До основания Санкт-Петербурга у водоема и имени-то не было! У ее истоков стояли деревни, как и на месте Александринского театра, а сама она была лишь болотной речкой, образующей в своем течении острова и заводи. В те времена реки и каналы представляли куда большую важность, нежели дороги: по ним доставлялись дрова и продукты, а также передвигались по городу люди. На каждой набережной сооружали пристани, спуски к воде и небольшие гавани, ставшие позднее частью ансамбля набережных. Вода из реки использовалась в хозяйственных целях – например, для стирки, так что можно себе представить, насколько «чистой» она была. Судьбоносным моментом в жизни безымянной речки стало строительство фонтанов в Летнем саду. Для снабжения их водой специально вырыли Лиговский канал, однако выяснилось, что этого недостаточно. И тогда было принято решение брать воду из безымянной речушки при помощи паровой машины. Таким образом, ей было присвоено имя «Фонтанная», а впоследствии название изменилось на «Фонтанку».

Лера иногда развлекалась тем, что, колеся по городу, представляла себе, как выглядело то или иное место ее родного города сто, двести или даже триста лет назад: какие люди ходили по этим улицам, гуляли по площадям, любовались пышными зарослями сирени весной… Зазвонил телефон, и Лера включила гарнитуру: мать настаивала, чтобы она пользовалась этим удобным изобретением в целях безопасности и не отвлекалась во время движения.

– Валерия Юрьевна, это Кириенко, – раздался голос в наушнике. – Вы где сейчас территориально?

Лера ответила.

– Жду вас у себя через двадцать минут!

Больше Дед ничего не сказал. Лера отметила, что голос его звучал отнюдь не дружелюбно: неужели до него дошла информация о гибели Луизы? Лера понимала, что этот факт не вызовет радости начальства, но надеялась, что у нее будет время получить хоть какую-то информацию, чтобы предстать перед руководством во всеоружии!

Лере не так часто приходилось бывать в кабинете Кириенко, поэтому она чувствовала себя неуютно в помещении, напоминающем кабинеты начальников советских времен – тяжелая мебель, зеленое сукно и неизменная зеленая лампа на столе с красивым чернильным прибором.

– Что же вы, Валерия Юрьевна! – с порога накинулся на нее Кириенко. – Мы вам, понимаешь, серьезное дело доверили, а вы вместо того, чтобы найти и закрыть злодея, подкинули нам еще один труп!

«Он говорит так, словно я сама и убила Луизу!» – мелькнуло у Леры в голове. Однако Кириенко не был зверем и, поняв, что перегнул палку, смягчил тон и сказал уже спокойнее:

– Вы телевизор-то хоть смотрите, а?

Лера покачала головой.

– Редко, времени нет.

– А вот и зря! Сейчас все СМИ только и кричат о смерти Карла Вагнера!

– С чего вдруг? – удивилась Лера. – Ведь время же прошло, все более-менее тихо было…

– То-то и оно, что «было», – вздохнул Кириенко. – У меня создается впечатление, что кто-то подогрел их интерес!

– Уверяю вас, Андрон Петрович, это не я!

– У меня и в мыслях не было на вас это вешать, просто теперь на нас оказывается большое давление!

– Разве Карл Вагнер был такой уж значимой фигурой?

– Вы даже не представляете себе!

– Он же занимался «ювелиркой»…

– Во-первых, не обычной «ювелиркой», а элитарной! А во-вторых, не этим он знаменит, а своей благотворительной деятельностью.