Лю Сымяо достала из черной сумки свой планшет, загрузила электронные материалы по делу Ма Сяочжуна, подробно рассказала все Го Сяофэнь и в заключение добавила:

– Есть свидетельские показания, есть вещественные доказательства, есть заключение судебно-медицинской экспертизы – причем вскрытие выполняла сама Лэй Жун. Я много раз проверила всю цепочку доказательств и так и не нашла никаких противоречий.

– Цепочка доказательств… – вдруг произнес Хуянь Юнь, уставившись на экран планшета Лю Сымяо. – Сымяо, если я правильно понял, то их рассуждения выглядят так: свидетель говорит, что видел, как Ма Сяочжун куском кирпича ударил несколько раз нападавшего, от чего тот и умер; результаты вскрытия, проведенного Лэй Жун, показывают, что причиной смерти нападавшего послужили несколько ударов кирпичом, приведшие к формированию травматической эпидуральной гематомы и смерти по причине артериального кровотечения; в описании найденных на месте происшествия вещественных доказательств сказано, что рядом с пострадавшим обнаружены осколки кирпича, суммарный объем которых соответствует одному целому изделию, включающему сланец, пустую угольную породу и другие гранулированные материалы.

– Угу, – хмыкнула Лю Сымяо.

– Давайте проанализируем эту цепочку. – Хуянь Юнь встал и, массируя точку Цзин-мин, пошел вокруг стола, бормоча себе под нос: – Устные показания свидетеля, к которым меньше всего доверия, отбрасываем; результаты, к которым пришла Лэй Жун, это научный подход, их тоже можно оспаривать, но все-таки им мы верим намного больше; вещественные доказательства с места убийства, хм… среди всех доказательств эти – самые надежные. Тогда возникает вопрос к логическим связям внутри цепочки рассуждений. Какой объем повреждений можно нанести, прежде чем кирпич рассыплется в порошок? Или, говоря другими словами, если раз за разом колотить кирпичом, то вероятность того, что он расколется, очень велика. Сымяо, ты когда-нибудь слышала о пределе складывания бумаги?

Лю Сымяо кивнула:

– Ни один лист бумаги нельзя сложить пополам больше девяти раз.

– Почему? – не поняла Го Сяофэнь.

– Лист из обычной бумаги, – пояснила Лю Сымяо, – можно сложить восемь раз. Это предел. В результате получится двести пятьдесят шесть слоев.

– Ты определенно не била людей кирпичом. Для кирпичей тоже существует предел, – сказал Хуянь Юнь, хлопнув себя по затылку. – От первого удара кирпич обычно разваливается на две части; потом остается кусок размером примерно с ладонь, а дальше он все уменьшается и уменьшается. Вероятность того, что кусок расколется еще раз, снижается. Наносить удар становится все сложнее, да и смысла в этом уже никакого нет. Вот подумай, если у тебя в руке сачима[94] и тебе нужно ударить человека, получится? Иначе говоря, настоящий убийца пришел уже после Ма Сяочжуна, принес много кирпичей и продолжил бить пострадавшего в то же место, где уже была рана. Только так он мог убить его, а кирпич, которым воспользовался Ма Сяочжун, разбился на еще более мелкие части. А потом свидетель просто наврал полиции, сказав, что все случилось в результате множества ударов, которые нанес пострадавшему Ма Сяочжун одним кирпичом.

Хуянь Юнь откашлялся и продолжил:

– Все это убеждает нас в том, что показания свидетеля недостоверны исключительно с позиций логики. А у логических построений есть один недостаток – их вечно необходимо подтверждать реальными доказательствами. Раз мы сделали вывод, что преступник принес еще кирпичи и только так мог убить жертву, тогда на месте происшествия чего-то не хватает…

– Должно быть больше осколков кирпичей, – догадалась Лю Сымяо.

Хуянь Юнь кивнул:

– Если из осколков, найденных на месте убийства, можно составить один целый кирпич, то мы можем сделать вывод, что в этом темном переулке, где ничего не видно дальше собственного носа, убийца не мог сразу притащить кучу кирпичей, убить того человека, а потом спокойно вынуть из общей груды фрагменты кирпича, которым бил Ма Сяочжун, а свои унести.