На некоторое время Яо Юань растерялся, не зная, что делать, но его окликнул Ван Сюэя, сидевший за накрытым обеденным столом из мрамора.

– Это наш Сяо Яо. – Ван Сюэя представил гостям Яо Юаня, затем одного за другим назвал гостей: – Это начальник отдела Ляо, прекрасная женщина рядом с ним – его супруга, этот уважаемый господин – помощник директора первой городской больницы Чжан Вэньчжи, а это известный журналист газеты «Пекинская молния» господин Левая рука… – Когда заместитель директора называл очередного гостя, Яо Юань с поклоном со своей стороны стола жал ему руку. Рукопожатие начальника отдела Ляо было довольно сильным, ухмыляющийся Левая рука отпустил его руку, едва взяв в свою, рука маленького и щуплого Чжан Вэньчжи была прохладной. Что касается супруги Ляо, то Яо Юань так и не смог понять, что именно в ней прекрасно. Обратил внимание только на ее светлый лоб; а вот вытянутое лицо обвисло, щеки выпирали в стороны, как у человека, выдувающего фигурку из карамели. Поскольку ее взгляд всегда был устремлен вверх, и не понятно было, чем именно она так гордится, она скорее напоминала макаку, обласканную вожаком обезьяньего стада.

Холодные закуски уже стояли кружком вдоль края стола. Одетая в ципао официантка подошла к Ван Сюэя и осведомилась:

– Уже можно подавать горячее?

Не успела она договорить, как макака схватила палочки:

– Подавайте скорее, я уже проголодалась. – Она подцепила кусочек пудинга из черники и батата, отправила в рот и начала жевать.

– Сяохун! – начальник отдела Ляо нахмурился. – Ты что, не видишь, что место главного гостя еще пустует? Секретарь Гао еще не приехал, как мы можем начать без него?

– А сколько еще ждать? Я помру с голоду! – Лю Сяохун запихнула в рот еще кусок, потом сердито отложила палочки.

– Подавайте горячее! – с улыбкой попросил Ван Сюэя официантку, потом повернулся к начальнику отдела Ляо: – Когда прибудет секретарь Гао, мы закажем для него еще еды… сегодня ваша супруга, похоже, не в настроении?

Лю Сяохун только и ждала этого вопроса, чтобы почесать языком:

– У нас есть один наемный сотрудник, сегодня я сделала ему замечание относительно его работы, а он вдруг ни с того ни с сего набросился на меня с ножом. Я заместитель директора! Чуть было меня не зарезал. Скажите, остались ли вообще в этом мире какие-нибудь моральные принципы?!

– Прошу, успокойтесь, выпейте немного хризантемового чая. – Левая рука пару раз с улыбкой фыркнул, поднял чайник и налил немного в чашку Лю Сяохун, а затем как бы невзначай спросил: – А разве ваш шеф Лэй сразу же не остановила его?

Лю Сяохун с хлюпаньем сделала глоток.

– Кстати сказать, эта Лэй не только не защитила меня, а стала вместе с этим психопатом издеваться надо мной! Я хотела заявить в полицию, а она мне не позволила!

– Лэй Жун, вероятно, не понимает, что к чему, – заключил начальник отдела Ляо.

При упоминании Лэй Жун директор Ван Сюэя на миг замер, но быстро пришел в себя, снова приняв свой обычный вид.

– Пусть мадам Лю не переживает, самодурству Лэй Жун скоро настанет конец, осталось потерпеть буквально несколько дней. – Левая рука посмотрел на начальника отдела Ляо и улыбнулся.

– Это чьему там самодурству скоро настанет конец? – вдруг донесся голос от входной двери. Все, не сговариваясь, одновременно повернули головы и посмотрели на вошедшего. Это был мужчина средних лет в очках в тонкой золотой оправе. Его ухоженное белое лицо было гладко выбрито.

Все присутствующие встали, кто-то сказал «Здравствуйте, секретарь Гао», кто-то сказал «Секретарь Гао, пожалуйста, садитесь», а кто-то «Дружище Гао, ты припозднился, придется выпить три штрафных».