Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

     -- Х-хе! Мы приехали воевать или че?
     -- Навоюетесь еще, навоюетесь, --  пообещал Лешка,  а про себя добавил:
"Если успеете",  --  и пошел с полными котелками к  лесу, все оглядываясь на
реку,   все   шаря   глазами   по  противоположному,  деловито   и  спокойно
существующему берегу.
     Над  Иванами-славянами  скопились чайки, кружились, пикировали,  норовя
спереть  мыло.  "Ворошиловский  стрелок",  тщательно  целясь, пулял  в  чаек
камнями, птицы, играя, взвизгивали, подпрыгивали, увертывались.
     "Что  с  ними,  с этими  вояками,  будет  завтра или  послезавтра?"  --
вздохнул Лешка.  По всему было видно,  что дело с переправой  не задержится:
новые  части, свежие  подразделения  выносило и выносило к  водной преграде,
густо прибивало к берегу Великой реки. Берег распирало силою.
     А ребятишки... Что ж ребятишки?.. Смешно!
     Лешка вспомнил, как под Харьковом, в каком-то лесу бежал по своей линии
связи и,  соединив порыв,  проверившись  с  промежуточной, неторопливо шагал
"домой". Видит:  в  соснячке  два  обезжиренных бойца в  новых  гимнастерках
обнялись и плачут.
     -- Че вы?
     -- Ой, пропали мы,  насовсем  пропали, дяденька!..  Оказалось, связисты
соседней части попали под обстрел, нитку порвало, и они никак не могут найти
второй  конец  провода.  Командир  же  роты --  зверь.  Чего  доброго  --  и
пристрелит. "Так вот сразу и пристрелит!" -- усмехнулся Лешка.
     -- А че ему стоит?
     -- Давайте искать конец вместе.
     -- Давайте. Не уходите, дяденька, не уходите!
     Разрывы от мин неглубоки. Прошлись вокруг одной, другой воронки -- нету
конца. Поднял  Лешка голову -- а конец-то  вот  он! Над головой, на  сосенке
висит -- забросило взрывом. Пуще прежнего заплакали парни-связисты:
     -- Ой, спасибо, дяденька!
     -- Да я ж ровесник вам!..
     -- Нет, мы с двадцать пятого года!..
     У войны свой счет делам, годам и дням.
     Самое   интересное,  что  и  сам   Лешка  попривык  к   свежакам-воякам
относиться,  как "дядька". На Брянском фронте, сказывал  Финифатьев, прибыли
они на передовую, там, едва окопанный, полк стоит, растянувшись вдоль Оки на
восемь километров. Траншеи по колено, блиндажики и ячейки, отекшие от вешних
вод,  с  одним  накатиком,  но больше  и  вовсе без  прикрытия, глина ногами
растоптана,  брустверы  травой  заросли.  В  траншеях, запущенных,  давно не
чищенных,  -- подсохло, неровности,  комки,  ископыть от  обуви. А пылищи! А
вонищи! Всю  зиму после боев под Москвой, на  берегу Оки просидел стрелковый
полк,  недоукомплектованный  после  декабрьского  наступления.  Заспавшийся,
полуголодный полк никуда и ни в кого не стрелял, ни с кем не воевал. А немцы
с ним воевать не хотели. Они укреплялись,  строили оборону  аж в  три линии.
Первая по берегу Оки с бетонированным покрытием на огневых точках, с бетоном
укрепленными  стенами  траншей,   дотами  со  всем   обеспечением,  даже   с
электричеством,   дзотами,   блиндажами,   с   отлаженной  связью,  системой
огнеметов,  химической  службой.
Быстрый переход
Мы в Instagram