Кусая в нетерпении губы, Кар перешел к другой девчонке. К третьей. Безуспешно. Ни одна не жила в столице, ни одна не была дочерью трактирщика.

Кар со вздохом отступил к выходу. Ничего не выйдет, ему не найти ту, единственную, ради которой он решится прогневить отца. В Долине сотни несчастных, но сыну Амона нет до них дела. Он слишком долго был магом. Остается только выбрать, в самом деле, наложницу и отправляться в постель.

Уже выйдя в коридор, Кар остановился. Мгновение раздумывал, потом вернулся – дабы знать, что испробовал все и не мучиться потом.

Пленники все так же безучастно сидели на местах. Кар показал им на вытянутой руке перстень.

– Кто из вас потерял это?

– Это мое! – сразу откликнулась девочка, чью память Кар смотрел первой. – Мое!

Ее лицо ожило на миг, но магический туман сразу же стянул прореху. Девочка глупо улыбнулась.

– Это не может быть твоим, ты не та! – сердито сказал Кар.

Опять проник в ее память, на этот раз еще глубже. Вгляделся в поисках зеленого камня.

И – нашел. Девочка носила его на груди, на тонкой веревке. Взрослые сердились, когда видели кольцо, и она прятала заветный перстень под одежду. Никогда, нигде не расставалась с ним, пока упавший с неба грифон не оборвал привычное течение жизни, и в страшной внутренности горы смуглокожий человек не забрал последнее сокровище – страх. Тогда девочка потеряла перстень.

– Идем со мной, – сказал Кар, за руку вытаскивая ее наружу.

Раздумывать, выяснять – не было времени. С трудом удерживаясь, чтобы не перейти на бег, он втянул невозмутимую пленницу вверх по лестнице. Протащил по коридору к своим комнатам.

– Жди здесь!

Бросившись в спальню, взял со стены аггарский нож. Кое-как пристроил его под одеждой. Бросить здесь меч показалось едва ли не преступлением, но идти к выходу с рабыней и мечом было бы глупо и опасно. Запас еды тоже не взять, а вот одеяло нужно: в горах холодно.

Кар сдернул с кровати одеяло, скатал в тонкий сверток. Вручил девочке.

– Понесешь это.

«Ветер! Жди меня у входа!»

«Я давно тебя жду» – с лукавинкой откликнулся довольный грифон.

И только выйдя наружу, в мягкие лучи предзакатного солнца над Долиной, Кар наконец услышал голос тьмы.

«Улетаешь?»

«Отец… – Кар подсадил покорную девочку на спину Ветру. – Не останавливай меня. Если ты сказал правду, если я тебе сын, а не раб, позволь мне уйти!»

«Позволить? Сейчас, когда остались считанные дни, ты поворачиваешь назад, и я должен тебя отпустить?»

«Я вернусь, отец. Я успею».

«Ты лжешь самому себе, – шепнула тьма. – Ты не намерен возвращаться. Но ты вернешься и примешь наказание, сын».

«Хорошо, отец. Я согласен».

Грифон ринулся вверх, едва Кар устроился на его спине. В лицо ударил холодный ветер. Девочка тихо ахнула – первое проявление жизни с тех пор, как она узнала перстень. Определенно, Раката не была такой безучастной. Может быть, сознание постепенно приспосабливается к жизни под заклятием?

Кар плотно укутал пленницу одеялом. Обхватил за плечи. Костюм защитит от холода его, но девочке в ее легком наряде придется трудно.