– Просыпайся, – сказал Кар на ухо девочке.

Она сразу открыла глаза. Огляделась с легким проблеском интереса, тут же, впрочем, угасшим. Кар спрыгнул на камни. По затекшим конечностям побежали мурашки. Он пошатнулся – Ветер успел поддержать его крылом. Дождавшись, пока к телу вернется подвижность, Кар помог спуститься девочке.

Сначала – огонь. Голый замороченный лесок изобиловал сухими деревьями. Пока Ветер присматривал за ко всему равнодушной спутницей, Кар натаскал их изрядную кучу.

«Ветер, – чуть смущаясь, попросил он, – если ты ударишь клювом… Думаю, это будет не хуже топора».

В мыслях грифона проскользнула усмешка, но отказываться он не стал. Могучий удар расщепил древесину, как сухое печенье.

«Молодец! – восторженно сказал Кар. – Еще!»

И от души залюбовался золотистым грифоном, орудовавшим клювом с ловкостью

сноровистого дровосека. Наконец, спохватившись, что не собирается задерживаться здесь на неделю, остановил друга:

«Хватит, Ветер! Спасибо! И… прости, что использую тебя так!»

«Тебе нужно тепло, – невозмутимо сказал грифон. – Ты – мой. Мы – вместе».

Кар тепло улыбнулся зверю. Сложил у входа в пещеру костер. Кривя губы в усмешке, потянулся мыслью к огню. Сущности четырех стихий связаны неразрывно, земля и воздух неотделимы от воды и огня так же, как вода и огонь не могут существовать без воздуха и земли. И тот не маг, кто не научился направлять движение стихий.

Пламя с треском охватило дрова. Жар ударил Кару в лицо. «Хороший я маг, – подумал он весело. – Заставляю грифона колоть дрова, Силой развожу костер, и все для того, чтобы согреть маленькую дикарку!»

Оглянувшись на Ветра – тот немигающим взглядом уставился в огонь, – Кар взял девочку за плечи и повел в темный провал входа.

Белый шарик магического света вспыхнул в темноте. Кар поднял его выше, и прозрачное сияние осветило внутренность небольшой пещеры. Нагнанный временем мусор на полу: песок, сухие листья, пестрые перья, тонкие засохшие косточки. Уходящий в глубину скалы узкий ход под потолком, неровные стены в белых разводах – когда-то здесь стекала вода. Неизвестно, что преградило ей путь, но теперь в пещере сухо.

Только сейчас, поверив наконец, что Сильнейший в самом деле позволил ему покинуть Долину, Кар ощутил усталость. Глаза слипались. Но прежде, чем заснуть, он должен был позаботиться о пленнице.

Держа девочку за плечи, Кар усилием мысли вошел в ее сознание. Он знал, как сковать разум пленника магическими узами, погрузить его память и чувства в туман. Знал, что любое заклятие снимается так же, как накладывается, но не слышал, чтобы это заклятие когда-нибудь обращали вспять. Он будет первым. Если справится, если не взялся в опрометчивости за невозможное.

Вот он – в самом центре неокрепшей детской сущности. Застывший, подобно капле смолы, приказ. Кар запретил себе всматриваться, не желая знать, кто из помощников Оуна сковал девочку. Каждый маг имеет свой, неповторимый почерк, ясно читаемый в заклятиях, если только читающий достаточно силен.

Аккуратно – одно неверное движение навсегда повредит ум девчонки – Кар подцепил блестящую каплю. Закусил губу. И дернул на себя.