Небо по-прежнему застилали тучи, к ночи ставшие совсем черными. Город казался пристанищем бесформенных теней. В редких окнах виднелся слабый свет, едва проникавший наружу через цветные стекла ставен. Улицы были пусты. Ночной воздух пах свежестью и городом, памятью и страхом. Хотелось бежать, и хотелось остаться. Империя, Империя… отпустишь ли ты когда-нибудь?

Постепенно глаза привыкли в темноте. Кар увидел темные очертания окрестных домов, далеко выступающие навесы и галереи, различил темную полосу придорожной канавы. Вот проскользнула, держась густой тени домов, темная фигура в капюшоне, с другой стороны быстрым шагом проехали два всадника. Опять все стихло.

Он долго стоял так, вдыхая ночной воздух. Бешеный стук сердца утихал. Наконец усталость взяла свое, и Кара потянуло в сон. Уже собираясь закрыть ставни, он увидел внизу человека.

Тот приближался, странно припадая на левую ногу. Прошло несколько минут, и по резким движениям и характерному стуку деревяшки Кар узнал Гариона. Вернулся из ночной разведки? Куда он ходил и какие вести принес?

Гарион ничего не сказал, когда увидел встречавшего в дверях Кара. Только хмыкнул и принялся задвигать тяжелые засовы. Кар еще днем заметил, что странному булочнику ничуть не мешает отсутствие трех пальцев: правой рукой он пользовался так же уверенно, как и левой. Наверное, и меч мог бы держать. Почему-то меч казался куда более подходящим орудием для Гариона, чем скалка и бадья с тестом.

– Ну, пошли, раз не спишь, – сказал Гарион.

В трапезной, где были днем, зажег свечу. Налил давешнего вина. Протянул Кару кружку, опустился на скамью, устало вытянув деревяшку. Кар сел напротив.

– Какие вести? – неловко спросил он.

Гарион усмехнулся.

– А ты для того поджидал меня среди ночи, чтоб спросить о вестях?

– Я не поджидал, просто не спалось. Но я и правда хотел спросить о другом. Гарион, ты слышал что-нибудь о даме Истрии?

Тот качнул головой, словно бы виновато.

– При дворе ее нет, как мне сказали. Никто не знает, где она.

Посмотрев на понурившегося Кара, добавил:

– При всем, что я знаю, не таков молодой император, чтобы причинить вред собственной кормилице. Думаю, твоя мать жива и здорова.

– Если только жрец не потребовал ее смерти!

– Так может, император ее куда от жреца и спрятал? – без особой, впрочем, уверенности возразил Гарион.

«Мама… Я бежал, спасая свою шкуру, а тебя бросил им на растерзание. Увижу ли тебя когда-нибудь, чтобы вымолить прощение? Или не найду даже могилы?»

Гарион прокашлялся.

– А что до вестей, сюда вскоре прибудет сам император в сопровождении Верховного жреца. Они поведут облаву по всем правилам. От всех областей жрец императорским именем потребовал войск. Вассалы ворчат, но деваться им некуда. Дороги все заняты, заяц не проскочит. Вовремя ваш Чанрет собрал армию… Да как бы не опоздал. Что будете делать?

– Сражаться, – пожал плечами Кар.