— В этом нет необходимости, — по-стариковски ласково и светло улыбнулся Сан Ваныч. — Ибо терроризм — последняя надежда человечества. Хотите вы того или нет, но это «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

— Изрядно сказано! Боюсь, правда, что ни один суд с таким утверждением не согласится!

— «А судьи кто?», — вопросил Сан Ваныч и, словно про себя, добавил: — Ну да, вы с Грибоедовым не знакомы. И все же позвольте вас заверить, что это весьма распространенный взгляд на явление, которое принято называть «международным терроризмом». Правительства, богатеи и прочие власть имущие не желают и не считают нужным быть моральными. Они позволяют себе нарушать ими же писанные, как вы сами заметили, далеко не всегда справедливые, законы и при этом требуют соблюдения их рядовыми гражданами. В частности, они требуют этого от подданных тех стран, с которыми сами поступают вопреки морали и международному праву — вы понимаете, о чем я веду речь?

— Вполне, — с кислой улыбкой подтвердил Стивен Вайдегрен.

— Так вот, сдается мне, те, кто подает пример жестокости и бесчеловечности, должны быть готовы к тому, что им отплатят той же монетой. Да-да, я говорю о вашей родине и сознаю, что слушать это вам неприятно! Вы силой оружия навязываете свои порядки заокеанским «соседям», насаждаете «справедливость, демократию, уважение к правам человека», убивая при этом десятки, а порой сотни, тысячи преимущественно мирных, ни в чем не повинных граждан, и при этом…

— Позвольте!..

— Не позволю! — решительно сказал Сан Ваныч, лицо которого внезапно посуровело и стало похоже на лик грозного иконописного старца. — Если правительство «самой цивилизованной и процветающей страны мира» позволяет себе вести себя противозаконно и бесчеловечно — вводить войска на территории суверенных государств, бомбить, расстреливать и бросать в тюрьмы гражданское население, то как может оно жаловаться на «бесчеловечность» террористов, осуществляющих те же самые акции, но только в несравнимо более мелких масштабах? Один из законов Ньютона, которые мы проходили в школе, гласит, что в физическом мире противодействие равно действию. В мире людей противодействие, к сожалению, не адекватно действию, но, слава богу, оно существует. И это помогает мне не утратить последние крупицы уважения к людям, не позволяющим обращаться с собой, как с ведомым на бойню скотом. Более того, вселяет надежду, что мир не погибнет, не сгниет от вседозволенности одних и подлости, равнодушия и трусости других.

— Как можно оправдывать кровопролитие и шантаж? Вы ведь, как я понял, верующий человек… — начал было Стивен, но Сан Ваныч пропустил его слова мимо ушей.

— Наша цивилизация находится на том этапе развития, когда правительства не могут себе позволить быть аморальными, не страшась мести обиженных. Я знаю, вы скажете, террористы убивают простых американцев, а не членов правительства. Но ведь это ваши граждане выбирают правительства, которые из года в год посылают свои войска куда им вздумается, мотивируя беспрестанные вмешательства в дела чужих стран «геополитическими интересами США». Так чья же вина в том, что они позволяют управлять собой мерзавцам? Мы в ответе не только за тех, «кого приручаем», но и за тех, кого выбираем, кому доверяем говорить и действовать от нашего имени. Так что, по большому счету, терроризм целителен. Это горькое лекарство, но конфетами рак не лечат. И ежели человечество не желает сгинуть с лица Земли, оно обязано стать моральным и законопослушным не только на уровне граждан, но и — прежде всего! — на уровне правительств, картелей, корпораций, синдикатов.