— Какой корабль? Что ты бредишь, Снегин!

— Был такой поэт и художник Максимилиан Волошин, писавший:

Это было актуально в 1917-м, когда, собственно, и написано. И, еще в большей степени, в конце прошлого века, когда с треском был провален величайший в истории человечества эксперимент. И то, что сейчас происходит…

— Прекрати ты, ради бога, умничать! — взмолилась Лариса. — Зачем ты нас с Ликой позвал? Проститься или рассуждать о гибели страны, падении нравов и прочей тягомотине? Сказал бы уж прямо, что втюхался в американку и готов ради нее бросить родину!

продекламировал Игорь Дмитриевич и, видя, что Лариса готова взорваться, пояснил: — Я позвал вас, чтобы вы прикрыли наше бегство. Потому и просил тебя приехать в темных очках. Поменяйся с Эвелиной одеждой, и мы с ней исчезнем.

— Ну ты даешь!..

— Мы возьмем твою машину и Лику, а потом пересядем в такси, — продолжал Игорь Дмитриевич. — Поболтай тут часок с Виталием Ивановичем, отбери какие-нибудь сувениры на память, а дальше поступай, как тебе заблагорассудится.

— Что я в тебе, Снегин, терпеть не могу, так это самоуверенность! Ты ведь даже не пытаешься сделать вид, будто тебя интересует, что я по этому поводу думаю! — возмутилась Лариса. — Все за меня решил и полагаешь, я буду играть роль подсадной утки в этом дурацком спектакле? Если за твоим домом следят, тебя наверняка узнают. И Еву твою — тоже! А уж Лику я подавно не позволю втравливать в эту историю! Она…

— Ара, уймись. План так прост, что обречен на успех. К тому же я договорился с мцимовцами, и они будут только рады моему исчезновению.

— Тебя обманут и убьют!

— Stat sua cuique dies, — пробормотал Игорь Дмитриевич.

— Что ты лопочешь? Неужели даже сейчас ты не в состоянии говорить по-человечески! — голос Ларисы дрогнул, и Снегин испугался, что она бросится ему на шею или зальется слезами.

— Зачем преследовать бегущего с поля боя противника? Римляне говорили: a nemico che fugge, ponte d'oro — «Отступающему неприятелю надо построить золотой мост» — и были совершенно правы. Загнанная в угол крыса дерется как лев, — попытался Игорь Дмитривич успокоить бывшую жену, хотя сам не слишком-то верил собственным словам. — Что же касается Лики…

— Папа, тебя зовет Ева, — сказала Лика, появляясь на. пороге кабинета. Она не пыталась скрывать, что подслушивала их разговор. — Зачем ты уезжаешь? Ты думаешь, там, — она махнула рукой в сторону окна, — тебе будет лучше?

«Красивая выросла девчонка, — подумал Игорь Дмитриевич, чувствуя, что ему становится трудно дышать. — А ведь теперь я с ней разве что по визору смогу поговорить. Вживе-то и не увижу скорее всего. Почему мы так близоруки, так непростительно слепы? Если бы нас чаще посещали мысли о неизбежных разлуках, мы были бы добрее к своим близким и научились лучше благодарить их за любовь и дружбу».

— С наибольшим упорством люди отстаивают дарованное им Господом право совершать глупости. И я, увы и ах, не являюсь исключением, — сказал он ожидавшей ответа дочери. — Ара, иди к Еве. Лика, через десять минут нам надо трогаться в путь.

— Я поняла, — сказала дочь. Подождала, пока Лариса выйдет из кабинета, и спросила: — Тебе действительно надо убегать из города, или это ты из-за мамы?

— Сумму факторов, вынуждающих человека принимать то или иное решение, древние называли судьбой, роком, волей Провидения.