— Доктор Пирогов! — воскликнула Золотова с театральной радостью. — Как удачно! Я как раз хотела вас искать! Познакомьтесь — это Марина Вячеславовна Воронцова, моя дорогая подруга.

Интересная дружба. Лет пятнадцать разницы в возрасте. Впрочем, в их кругах дружба измеряется не годами, а каратами в бриллиантах и количеством нулей на банковском счету.

— Рад знакомству, — я вежливо поклонился.

— Марина жалуется на здоровье, — продолжила Золотова, беря меня под локоть. — А я ей сказала, что вы у нас лучший диагност! Просто гений!

Внутренне я оживился. Новый пациент — новый потенциальный источник Живы. Особенно если судить по её ауре, в которой уже виднелась какая-то неприятная дисгармония.

— Что вас беспокоит, Марина Вячеславовна? — спросил я с самым профессиональным участием, на какое был способен.

— Знаете, доктор, — Марина смущённо улыбнулась. — Всё как-то… не так. Иногда лицо так краснеет, приливы жара. Как будто стыдно становится ни с того ни с сего, а причины нет. И дыхание иногда перехватывает. Я, конечно, понимаю, возраст… Наверное, климакс начинается.

Моё воодушевление улетучилось, как дым. Банальная менопауза.

Приливы, тахикардия, вазомоторные симптомы. Скучно. Полпроцента Живы максимум, и то, если она будет очень благодарна за совет попить чай с ромашкой.

— Классические симптомы менопаузы, — констатировал я, уже теряя интерес. — Вам следует обратиться к гинекологу-эндокринологу для подбора заместительной гормональной терапии.

— Вот видишь, Мариночка, — с облегчением начала Золотова. — Я же говорила, ничего страшного…

— Это не то, — тихо, но твёрдо перебила её Воронцова. — Потому что…

Она не договорила. Её глаза внезапно закатились, слова оборвались на полувздохе, и тело обмякло, как тряпичная кукла. Я едва успел сделать шаг и подхватить её, не дав удариться головой о мраморный пол.

Глава 15

Тело пациентки было тяжёлым, безвольным и горело жаром.

— Марина! — взвизгнула Золотова, отскакивая в сторону.

Я опустил Воронцову на пол. На мгновение мелькнула мысль — можно было бы влить в неё немного Живы, привести в чувство за пару секунд. Но вряд ли я смогу вернуть энергию обратно в полном объеме.

Да и зачем? Вокруг целая клиника, полная врачей, которые получают за это зарплату. Тратить свой драгоценный, невосполнимый ресурс, когда можно воспользоваться чужим — это нерационально.

Я не стал тратить ни капли своей Живы. Просто провёл быструю диагностику. Приложил пальцы к сонной артерии — пульс был частым, но слабым. Зрачки слабо реагировали на свет.

Активировав некро-зрение на долю секунды, я увидел тот же хаос в её ауре — что-то выбрасывало в кровь вещества, вызывая системный сбой.

— Быстро! — скомандовал я подоспевшей медсестре. — Позовите еще людей! Нужна каталка и реанимационная бригада! Бегом!

Пока она, спотыкаясь, бежала за помощью, я просто удерживал Воронцову в правильном положении, обеспечивая приток воздуха. Через минуту прибежали две медсестры с нашатырём и тонометром, а за ними — дежурный врач из приёмного покоя.

— Что случилось? — спросил он, опускаясь на колени.

— Внезапный коллапс, — коротко ответил я. — Пульс сто шестьдесят, давление падает. Потеря сознания.

Женщину быстро привели в чувство. Она открыла глаза, испуганно глядя по сторонам.

— Что… что со мной было? — пробормотала она.

— Вы потеряли сознание, Марина Вячеславовна, — я посмотрел на неё. — И это точно не климакс. Вам необходимо немедленно лечь в нашу больницу для полного обследования.