– Да, да, а извините… позвольте получить плату…

– Да, кстати, денег у нас нет… – начал Дубрав и лицо Карпа вдруг резко при этих словах изменилось, словно сдернул кто–то с него маску. Это было такое лицо, что, казалось, вот–вот он наброситься на них, изобьет и выставит вон.

– Зато есть вот это, – он достал из кармана перстень подаренный Соловьем. – Во сколько вы его оцените?

– Это память. – вздохнула Оля.

– Не забывай – нам еще надо оплатить плаванье… Итак.

Карп вновь натянул на себя прежнюю маску, он даже стал еще более слащавым, ухмылка его обнажала ряды пустых десен.

Алеше он стал так неприятен, что юноша подошел к окну, и с силой распахнув его, перегнулся, выглядывая во дворик: под окнами хрюкал поросенок, а неподалеку кудахтала наседка, за Алешиной же спиной кудахтал Карп:

– А изумруд что ж, позвольте узнать, настоящий?

– Да. – отвечал устало Дубрав.

– Позвольте, надо будет проверить, а то как бы ошибочки, понимаете ли, не вышло…

– И сколько же по вашему стоит такое кольцо…

– Сто рублей! Сразу даю вам сто рублей, но это, заметьте, только в том случае, если камень настоящий. Так что позвольте взять мне это кольцо с собой, я отнесу его к нашему ювелиру…

– Нет так не пойдет, пусть ювелир сам придет сюда, мы ему заплатим за неудобства.

– Позвольте, зачем же вам так утруждать и себя и ювелира, он мой приятель я сбегаю к нему и завтра уже принесу ответ. – алчно и вкрадчиво прошипел Карп.

– Все же приведите ювелира сюда.

Карп побледнел, опустил голову, и быстро вышел в коридор.

Алеша тут же отошел от окна и сказал:

– Мошенник этот Карп. С ним надо держать ухо востро.

Старец Дубрав со вздохом опустился на скрипучую постель и устало закрыл глаза.

Оля приютилась на краешке второй кровати, да так и сидела там, смотрела в открытое окно, на багряное, закатное небо в глубине которого застыли тонкие и темные облака. Время от времени легкие порывы ветра залетали в комнату и в их прикосновениях едва слышались далекие голоса моря…

– Ну, и долго ж здесь сидеть, выжидать неизвестно чего! – воскликнул Ярослав. – Когда ж этот капитан придёт…

– Подожди, подожди – не кипятись. – попытался успокоить его Дубрав, но тщетно: мальчик пробормотал что–то о том, что пойдёт погуляет, и выскочил в коридор.

Вскоре принесли воду для умывания, а следом и ужин, который, по настоянию Дубрава, приготовили исключительно из тех продуктов, которые были в их телеге (то были останки подарка Тимофея из Темнинки)…

Алёша даже и не заметил, как опустился он на грязную кровать, как закрыл глаза… 

* * * 

– А–а–а!!! Вернулся!!! Вернулся!!! Счастье–то какое! Вернулся!!!

В общем, несмотря на то, что он не заметил, как погрузился в Мёртвый мир, Алёша совсем не удивился этих заискивающих криков – он, в общем, и ожидал этого, или чего–то очень похожего. Огляделся: перед ним согнулся тот самый карлик, который в прошлый раз был его провожатым. Ещё десятка три фигур окружали это место – они были одеты в довольно лёгкие туники, которые безжалостно трепал ледяной ветер. До появления Алёши, все они пристально, и без всякого движенья глядели на этого рассказчика, когда же появился Алёша, то переместили всё внимание уже на него – и тоже, судя по всему, ожидали каких–то объяснений.

– Дайте мне поскорее пройти! – в нетерпении прокричал Алёша, а в ответ получил:

– Удивительный Призрак – Вас хочет видеть ОН. Не забудьте о Даре.

– Да–да! – зачастил проводник, и, подбежав, помог Алёше устроить носился с чёрными камнями на спине, при этом нашёптывал ему на ухо:

– Вы только не гоните меня.