Она опять принялась отдирать закрывавшие окно доски и еще раз убедилась, что это ей не под силу.

Каждая доска была прибита несколькими длиннющими гвоздями.

Предположив, что, возможно, стоит позвать на помощь, она тут же отбросила эту мысль, осознав бесполезность подобных действий: сквозь щели между досками были видны пустынные поля, простиравшиеся до самого горизонта.

Кроме того, в это время года все полевые работы уже закончены, так что маловероятно, чтобы кто-то оказался поблизости. Более того, она была уверена, что батраки будут слепо следовать указаниям капитана Свинга и даже не подумают вызволить ее.

Ей больше ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать, когда лорд Колуолл уступит требованиям капитана Свинга, который, добившись желаемого, исчезнет, предоставив несчастным батракам расплачиваться за его преступления.

"Надо молиться", — подумала девушка.

Она села и поудобнее устроилась в углу.

Помолившись, Наталия обнаружила, что в своих размышлениях как-то незаметно переключилась на своего Рыцаря. Ведь когда она представляла себя в подобных ситуациях, он всегда приходил ей на помощь и спасал ее.

"Капитан Свинг и есть тот самый дракон", — пришла к выводу Наталия.

Она вспомнила, как Тимоти, уютно примостившись возле нее, с восторгом слушал сказку о Рыцаре в сверкающих на солнце доспехах, который победил страшного дракона.

А ведь она надеялась, что сегодня узнает, как решится судьба мальчика, согласятся ли кузнец и его жена усыновить малыша.

И совершенно непроизвольно Наталия принялась придумывать сказки, которые будет рассказывать своим детям.

Как же им понравится замок, размышляла она. Доспехи, висящие на стенах, только разожгут их воображение, они будут представлять, как их предки шли в бой и совершали подвиги.

Мысли о детях опять вернули ее к лорду Колуоллу. Как же он красив, как умен!

"Когда я увижу его светлость, дала себе слово Наталия, — то обязательно расскажу, как спешила найти его".

Ее охватило радостное возбуждение, как и в тот момент, когда она выезжала из замка.

Он поймет, почему она так торопилась, и его глаза внезапно загорятся внутренним светом, с его лица исчезнет хмурое выражение, а красивый лоб разгладится от морщин.

Он поцелует ее — и исполнится ее мечта!

Больше всего на свете девушке хотелось ощутить прикосновение его губ, ласку его рук! Она знала, что испытает райское блаженство, когда окажется в его объятиях.

— Я люблю его! Я люблю его!

Эти слова, произнесенные вслух, эхом отразились от мрачных стен.

— Я люблю его!

И опять ее мелодичный голос наполнил жизнью крохотную комнатку.

Настанет день, и он полюбит ее. Настанет день, и она даст ему счастье, и тогда он забудет леди Клариссу и связанные с ней страдания.

Наталии стало казаться, что часы превратились в вечность. К полудню она почувствовала голод.

Она с сожалением вспомнила, что отказалась от завтрака, и столь изысканные блюда остались нетронутыми только потому, что у нее было плохое настроение.

Час спустя Наталия поняла, что солнце село, так как комната постепенно погружалась во мрак.

С каждой минутой воздух становился все холоднее, и она опять принялась ходить по комнате — десять шагов туда, десять — обратно. Однако мороз уже успел проникнуть под короткий бархатный жакет.

Теперь девушка с благодарностью вспоминала Эллен, настоявшую на том, чтобы она одела шарф. Решив, что газовая вуаль не согреет ее, Наталия давно уже сняла шляпку, чтобы было удобнее опереться головой на стену.

Вперед-назад! Сесть-встать!

Наталия знала, что нельзя останавливаться ни на минуту, но через час поняла, что устала — устала от пребывания в замкнутом пространстве, от навязчивого запаха старения, пыли и плесени!

И от одиночества, и от неизвестности.