«Только для него это ничего не значит, — продолжил Джефри. — Ничего — по сравнению с властью и славой завоевателя».

А вслух он спросил:

— Но ведь Гленн оставил на страже рыцарей. Разве никто из них не сопротивлялся?

— Никто, — подтвердил граф. — Подлый трус Гленн словно сквозь землю провалился, вместе с семьей. Его рыцари, оставшись без своего предводителя, сложили оружие.

Джефри разинул рот от удивления.

— Но ведь он наверняка приказал им защищать владения!

— Чьи владения? Он пропал, его жена и дети — тоже. Его рыцарям было не у кого узнавать приказы — к тому же они не посмели ослушаться повелений другого, нового сюзерена. Нет, никто не сопротивлялся мне, кроме одного или двух кретинов, — и граф пренебрежительно махнул рукой в стальной перчатке.

— Значит, теперь вы — лорд этого графства. Зачем тогда тратить время на то, чтобы гоняться за детьми? — спросил Магнус.

— У меня в голове не так пусто, как ты думаешь, юноша, — ухмылка графа граничила с гримасой. — В этой стране нет ни одного лорда, который не знал бы в лицо детей Верховного Чародея.

Дети замолчали. Граф торжествующе поцокал языком, переводя взгляд с одного детского личика на другое.

— Но тогда, — с яростью начал Магнус, — вы знали, кто мы такие! Как же вы позволили своему подручному ударить меня?!

— Вы теперь мои пленники и принадлежите мне, — граф, оскалив зубы, выпрямился в седле.

Глаза Магнуса сузились.

Интересно, подумал он, граф просто клинический идиот, или в самом деле так груб и невежествен, чтобы подобным образом обращаться с детьми другого вельможи?

— Ага, значит, мы ваши пленники, — по интонации можно было догадаться, что Магнус далеко не смирился со своим положением. — И для чего же мы вам нужны?

— Вы заложники, глупое дитя! И пока вы со мной, ни герцог Тюдор, ни герцог Габсбург, ни даже сам король Туан не осмелятся напасть на меня, опасаясь колдовских сил потомства Верховного Чародея!

Магнус замолк на мгновение, ошарашенный такой наглостью, но не успел граф насладиться произведенным эффектом, как старший сын лорда Гэллоугласа выпалил:

— Ты, вероломный бандит, можешь держать в плену наши тела, но не сможешь командовать нашей силой!

Кулак снова ударил его по уху, подтвержденный грубым гоготом солдатни. Сквозь звон донеслись насмешливые слова графа:

— Ты будешь делать то, что тебе велят, мальчишка!

Магнус еле удержался — и то лишь потому, что видел — Джефри тоже сдерживается с трудом.

«Нет! — подумал он, — Их слишком много! Нам не справиться с целой армией в одиночку!»

«Но мы не можем сдаться без борьбы!» — подумал средний брат, кипя от ярости.

«Мы и не сдаемся! Сбереги свои силы для того момента, когда их хватит, чтобы победить, когда подлые наемники будут сражаться с другой армией!»

Джефри сдержался — но еле-еле. Он мрачно поглядел на графа и подумал:

«А сражение с другой армией будет? Это точно?»

«Не сомневайся», — уверил его Магнус.

«Пак позаботится об этом», — добавил Грегори.

И словно услышав его мысли, один из рыцарей подъехал к графу Дрожу:

— Выслушайте меня, Милорд, умоляю! Всем известно, что Волшебный Народец глаз не спускает с этих детей!

— Как?! Ты, взрослый мужчина, веришь в эти россказни о Волшебном Народце? — фыркнул Дрож. — Тебе положено бы знать, Лангуст, что эльфы не способны нанести никакого вреда воинам, закованным в Холодное Железо!

Лангуст опасливо оглянулся.