Конь графа вертелся и рвался, стремясь умчаться прочь, но граф усмирил его, рванув поводья.

— Стой, трусливая кляча! Я не побегу перед врагом!

— Эй ты, храбрец! — прогремел бестелесный голос. — Твоя храбрость заслуживает уважения — но сейчас она бесполезна!

И граф выскользнул из седла, всплывая вверх, все выше и выше, пока его лошадь не развернулась под ним и не бросилась бежать прочь, подальше от этого ужасного полуночного страшилища. Вельможа заревел от ярости, и тут его так грохнуло о толстенный ствол дерева, что он сполз по этому стволу вниз до самых корней. Граф затряс головой, пытаясь прийти в себя, схватился за меч — но клинок сам выскользнул из ножен. Граф осел наземь, тут же вскочил, пытаясь твердо встать на ноги, и снова упал с воплем — острие его собственного меча ужалило его в горло. Он поднял расширившиеся от страха глаза и увидел клинок, висящий в воздухе, острие описывало круги возле самых глаз. Граф прижался к дереву, его глаза застилал ужас.

Чудовище взревело в последний раз и исчезло. На какой-то миг наступила полная тишина. Затем в темноте раздался ворчливый голос Пака.

— Отлично, дети! Вы выбрали нужный момент и здорово помогли нам!

— Мы сделали это с удовольствием! — Джефри медленно выпрямился, потирая запястья.

— Еще бы, с удовольствием! — Корделия с гневом посмотрела на графа, пока эльф бронзовым ножом разрезал путы на ее руках и ногах. — Я выдернула его меч — и жалею, что он не напоролся на него сильнее!

— Жалеешь — не то слово. А кто выдернул его из седла?

— Джефри и я, — Магнус пошевелил пальцами, разгоняя кровь. — Да, зря я его пожалел, надо было шмякнуть посильнее.

— Нет! Сжальтесь! — завопил граф, протянув руки, — но меч вновь заплясал у него перед глазами, и он замер, со свистом переводя дыхание. Под взглядом Грегори веревка подползла к графу и самозавязалась на его руках за спиной, напоследок затянувшись крепким узлом. Эльфы обмотали ему ноги веревкой, затем дернули за связанные руки, и он с воплем грохнулся.

— Убери прочь эту поганую железяку, — поморщился Пак.

Меч вспорхнул и умчался за деревья. Джефри с сожалением проводил его глазами, но не возразил ни слова.

— Теперь он безвреден, — проворчал Пак. — Я еще раз благодарю вас, дети. Вы с честью выполнили свою часть. А теперь оставьте нас с графом наедине.

— Как! Зачем оставить?

— Нет, Пак! Почему?

— Мы помогли одолеть его, и у нас есть право на... — Магнус замолк, посмотрев на Пака. Он еще сроду не видел, чтобы лицо эльфа было таким суровым. В глазах Древнего блеснул огонек, от которого Магнуса бросило в дрожь, и он отвел взгляд. Братья и сестра тоже заметили это.

— И не забудьте про верного слугу вашего отца, — ворчливо напомнил Пак. — Он и вам послужил немало. Не оставляйте его ржаветь под открытым небом.

— Фесс!! Ой, ай! — дети обменялись виноватыми взглядами и пустились в путь по тропе назад, туда, где на них напали люди графа.

Они нашли огромного черного коня на полянке, залитой лунным светом, с головой, безвольно висящей между бабками. Магнус сунул руку под седло, нажал на шишку — переключатель рестарта. Переключатель подался, и робот медленно поднял голову, моргая глазами и обалдело оглядываясь вокруг.

— Ччч-чч-тоооо... Ккк-кк-ка-ааккк...

— Бедненький, — Корделия погладила его по носу.