На его лице было написано сочувствие. Мои колени ослабели, но я старался держаться прямо. Пистилло смотрел на меня тяжелым взглядом. Я затряс головой, уже понимая, что избежать удара не удастся.

– Мне очень жаль, Уилл, – сказал Пистилло. – Шейла Роджерс умерла.

Глава 21

Удивительная вещь – человеческое сознание. Все внутри меня сжалось, слезы подступали к глазам, холод пронизывал каждую клеточку тела. Но мне еще удавалось смотреть на происходящее как бы со стороны. Я кивал, стараясь сосредоточиться на тех немногих подробностях, которые Пистилло соглашался сообщить. Ее нашли на обочине дороги в Небраске, сказал он. Я кивнул. Она была убита, как он выразился, «довольно жестоким способом». Я кивнул снова. Документов при ней не нашли, но удалось идентифицировать отпечатки пальцев. Потом прибыли родители Шейлы и официально опознали тело. Еще кивок.

Я не упал на стул, не заплакал. Стоял, как вкопанный. Что-то во мне постепенно тяжелело и росло, распирая грудную клетку и не давая дышать. Я слышал чужие слова будто бы издалека или из-под толщи воды. Перед глазами возник образ: Шейла лежит на диване с книгой, подобрав под себя ноги и закатав рукава длинного свитера. Я всматривался в ее лицо, запоминая, как она прищуривает глаза, держит наготове палец, чтобы перевернуть страницу, улыбается мне, подняв голову…

Шейлы больше нет.

Я все еще был там, с ней, в нашей квартире, пытаясь удержать в воображении этот ускользающий образ, вернуть то, что уже ушло, когда последние слова Пистилло прорезали туман, окутывавший мое сознание:

– Вам следовало бы сотрудничать с нами, Уилл.

Я словно очнулся от глубокого сна.

– Что?

– Если бы вы сказали нам правду, мы, возможно, успели бы спасти ее.

Мы ехали в фургоне – это следующее, что я запомнил. Яростно сжимая руль, Крест сыпал проклятиями и клялся отомстить. Я никогда раньше не видел его в таком состоянии. Моя реакция была прямо противоположной – словно из надувной игрушки выпустили воздух. Стена, которой я отгородился от ужасной реальности, была пока на месте, но по ту сторону уже слышались глухие удары. Как долго она выдержит?

– Он от нас не уйдет, – снова повторил Крест.

Мне было все равно.

Крест остановил машину возле моего дома и выпрыгнул наружу.

– Не беспокойся.

– Я все равно хотел зайти, – сказал он. – Мне надо кое-что тебе показать.

Я тупо кивнул.

Войдя в квартиру, Крест вытащил из кармана пистолет и осмотрел каждый уголок. Никого не обнаружив, он протянул оружие мне.

– Запри дверь. Если этот чертов придурок вернется, пристрели его.

– Не нужно.

– Пристрели его, – повторил он.

Я не сводил глаз с пистолета.

– Хочешь, я с тобой останусь? – предложил Крест.

– Думаю, мне лучше побыть одному.

– Ладно, но если понадоблюсь, звони на мобильник. Вот номер…

– Хорошо, спасибо.

Он вышел, не сказав больше ни слова. Я положил пистолет на стол, затем обвел взглядом квартиру. Воздух казался каким-то разреженным, стерильным. Здесь больше ничего не осталось от Шейлы, даже запаха. Мне захотелось запечатать окна и двери, забить наглухо, чтобы сохранить хотя бы малую ее частичку.

Женщину, которую я любил, убили.

Во второй раз?

Нет. С Джули было совсем по-другому. Ничего общего.

Стена еще стояла, но сквозь трещины слышались голоса, шепот: «Все кончено». Я знал это. И понимал, что на этот раз уже не смогу оправиться.