Келл вздохнул и сел глубже в кресло. Он склонил голову набок и уставился на темное пятно на потолке, которого Димер прежде не замечал.

– Если бы преступник был обычным человеком, скажем клерком из Министерства иностранных дел, – начал майор, – мы бы завтра же его арестовали и отдали под суд, согласно Закону о государственной тайне, и он почти наверняка угодил бы в тюрьму на длительный срок. Но премьер-министр? Это немыслимо!

– А вы не могли бы, сэр, попросить кого-нибудь… может быть, сэра Эдуарда Грея, чтобы он поговорил с премьер-министром, предостерег его?

Келл судорожно рассмеялся:

– Да уж, это был бы щекотливый разговор. Признать, что мы проникли в спальню любовницы премьер-министра и прочитали его страстные письма! Сомневаюсь, что на следующее утро я все еще буду на своей должности. И какие у нас есть доказательства, кроме ваших записей? – Келл пососал трубку, но та уже погасла, а раскуривать ее снова он не стал. – Не думаю, что у нас есть другой выход, кроме как следить и ждать… Как по-вашему, имеет смысл возвращаться в Пенрос?

– Не думаю, что добьюсь чего-то дальнейшим наблюдением, сэр. И в любом случае в конце месяца дом закроют.

Келл задумался.

– Если мы хотим получить доказательства, то можем действовать только одним способом.

– Каким, сэр?

– Нам придется перехватывать почту мисс Стэнли.

– А по закону мы имеем на это право?

– По закону – нет, без ордера от министра внутренних дел, но в военное время мы фактически можем делать все, что заблагорассудится. А если кто-нибудь вдруг начнет задавать вопросы, я всегда могу оправдаться этой немецко-швейцарской горничной. Допустим, у нас есть веские основания подозревать ее в шпионаже, и поэтому нам необходимо перехватывать и ее письма. Хотя, конечно, лучше было бы действовать неофициально. Можете поработать пока с нашей группой в сортировочном центре. Вас ознакомят с оборудованием. На самом деле нам нужны фотографии. Но вам придется работать самостоятельно, не объясняя, чем вы занимаетесь, и отчитываться только передо мной. Такой вариант вас устраивает?

– Думаю, да, сэр.

По правде говоря, его это не очень устраивало, но Димер понимал, что не может отказаться. Кроме того, он по уши увяз в этом деле, и бросить его теперь было бы нелегко.

Келл встал:

– Боюсь, это будет утомительная работа, но, думаю, у нас нет другого выхода. Было бы лучше, если бы вы начали прямо завтра. Я предупрежу о вас. В конторе не появляйтесь. Мы можем встретиться в моем клубе, как только у вас найдется о чем доложить. – Он похлопал Димера по плечу. – У вас есть все задатки, чтобы стать первоклассным разведчиком.

Проводив Келла, Димер наклонился и поднял с пола кучку писем. Там оказалось письмо от брата, датированное прошлой неделей.

Привет, старина! Должен тебе сказать, это было жесткое представление! Пару раз я побывал на волосок от смерти, и мы потеряли много хороших товарищей. Но беспокоиться не стоит. Начинает холодать. Ты не мог бы прислать мне кое-какие вещи: носки, перчатки, теплое белье, шарф, может быть, бутылку бренди, если получится, и еще сигареты? Я заплачу при встрече. Береги себя и напиши, как у тебя дела. Всегда твой, Фред.

P. S. До Рождества это дело не закончится!

Слова выглядели обнадеживающе, а вот почерк – нет. Казалось, это писал глубокий старик.

Часть четвертая. Перехват

24 сентября – 21 октября 1914 года

Глава 19

Почти три недели спустя, когда сентябрь близился к концу, премьер-министр решил одну из главных задач войны благодаря хитроумному и изворотливому плану, полностью им же самим и разработанному.