– Знаешь, возможно, она и права. Все в мире пошло кувырком с того дня, как бедняга Денис прыгнул за борт. Разве война не пришлась бы ему по душе? Ее придумали как раз для таких парней. Жаль, что он до нее не дожил. Впрочем, к этому времени его бы уже наверняка убили.

– Не надо об этом, Реймонд, – вмешалась с заднего сиденья Кэтрин. – Мне до сих пор снится та ужасная ночь.

Реймонд обернулся к Венеции и подмигнул. Они замолчали, и к тому моменту, когда машина выехала на дорогу, судя по тактичному посапыванию, Кэтрин уже уснула. Реймонд посмотрел на нее в зеркало заднего вида:

– Я еще не сказал ей, что получил назначение. В конце месяца я отправляюсь с гвардией во Францию.

– Я думала, что война тебе безразлична.

– Нет, я считаю ее абсурдной. Уинстон и лорд хаоса Китченер не имеют ни малейшего понятия о том, что делают.

– Тогда почему ты идешь на войну?

– Потому что не хочу до конца своих дней, если, конечно, выживу, объяснять людям, почему не пошел на нее. Представляешь, как это было бы утомительно?

– Ты выживешь, Реймонд. Ты же несокрушим.

– Я? Судя по тому, как идут дела, временами мне кажется, что всех нас в конце концов зароют в землю.

Он снова погрузился в молчание.

– Как ты думаешь, выйти мне замуж за Эдвина или нет? – спросила вдруг Венеция.

– Отчего ж не выйти? Он богат. Он мил. И это взбесило бы всех праведников. А из тебя вышла бы прекрасная еврейская жена.

– Я просто не уверена, что смогу лечь с ним в постель.

– Может быть, этого делать и не придется.

– В каком смысле?

– Ох, Винни! – рассмеялся он. – Только не говори, что ни о чем не догадывалась. Думаю, его склонности направлены в другую сторону.

Глава 29

Назавтра, ближе к вечеру премьер-министр и Марго выехали с Даунинг-стрит в замок Виндзор. Его камердинер Джордж сидел впереди рядом с Хорвудом и горничной Марго.

Премьер-министр пребывал не в лучшем настроении. Он чувствовал, что уик-энд в Уолмере, которого он так долго ждал, по какой-то причине не удался. Венеция не написала ему ни строчки благодарности. Марго за что-то взъелась на него. У премьер-министра накопилась куча бумаг, их нужно было срочно прочитать и принять решения. А тут еще пришлось прервать работу и отправиться в эту утомительную поездку. Те дни, когда он мог испытывать какой-то трепет от нахождения рядом с королем и королевой Англии, давно прошли.

За обедом собралась еще более тусклая компания, чем он опасался: лорд и леди Минто; лорд и леди Мьё; бывший португальский посол маркиз де Совераль, которого кайзер называл «голубой обезьяной»; пожилая леди Кук, рассказавшая премьер-министру, что дважды гостила в замке Уолмер с герцогом Веллингтоном; принц Уэльский, который, по крайней мере, придал вечеру легкий романтический оттенок, флиртуя с Порцией Кадоган, единственной более или менее миловидной молодой женщиной за столом. Но самым неприятным было то, что король поддержал кампанию за трезвость, задуманную Ллойд Джорджем с целью искоренить пьянство среди рабочих военных заводов, и подписал обязательство не потреблять и не подавать к столу спиртное до окончания войны. Премьер-министру пришлось выбирать между минеральной водой и безалкогольной настойкой из цветков бузины. И когда его величество объявил, что они с королевой отправляются спать и все остальные тоже могут расходиться, он испытал только облегчение.

Премьер-министр раздраженно шагал вместе с Марго по широкому изогнутому коридору, ведущему в их раздельные спальни.

– Ты был сегодня очень молчалив, – сказала она.