Я распахиваю дверь, и в дом врывается поток ветра. Ливень до нитки промочил Джоша и его сына Лео, который стоит теперь, весь мокрый, рядом с папой и дрожит. Волосы у них обмякли, по лбу и щекам стекают струйки, одежда висит бесформенным мешком. Над крыльцом широкая крыша, но Джоша с Лео это уже не спасет. Они шли сюда прямо под проливным дождем. Идти, конечно, недалеко, и все-таки для прогулки в такой вечер нужна весомая причина. Джош обнимает Лео, прижимает к себе.

Лео не плачет, но по его лицу видно, что слезы могут подступить в любой момент. Ему только что исполнилось четыре. В прошлом месяце мы праздновали его день рождения на вечеринке, которую Джош и Мередит устроили у себя на заднем дворе, выбрав темой цирк и пригласив клоуна с аниматором, который скручивал из воздушных шариков разных животных.

Джош здоровается, натужно улыбаясь, и мне становится ясно: его что-то тревожит. На нем до сих пор рабочая одежда, хотя к ужину он всегда уже давно дома. Когда не нужно обрабатывать в ресторане клиентов, Джош работает по сокращенному дню, так что сейчас ему как раз самое время отдыхать в пижаме перед телевизором.

— Что случилось? — Открывая дверь шире, я приглашаю их в дом, подальше от дождя.

Однако Джош, по-прежнему держа руку на плече Лео, не двигается с места. Он бросает взгляд в сторону своего дома, а потом переводит его обратно на меня.

— Кейт, ты видела Мередит? Не знаешь, где она?

За спиной у гостей вспыхивает молния, рассекая небо до самой земли. Ровно через секунду гремит гром. Лео жмется к отцу, крепко цепляясь за его штанину. Дождь барабанит по крыше над крыльцом и струями стекает по желобу в водосточную трубу, образуя на газоне под ней лужу.

Я качаю головой:

— Нет, не знаю. Сегодня мы не виделись, — стараюсь перекричать шум дождя. — А ты ее потерял? — спрашиваю, хоть и знаю, что бить тревогу вряд ли стоит. Графика у Мередит как такового нет. Она работает доулой и нередко срывается к роженицам даже по ночам. Не раз бывало, что я или Беа — чаще, конечно, Беа, потому что она работает на дому — оставались с Лео и его сестрой, когда Мередит нужно было срочно ехать на роды, а Джоша дома не оказывалось. Так что ничего необычного.

Джош объясняет, что нигде не может найти Мередит и что от нее нет никаких вестей.

— Скорее всего, она на родах, — озвучиваю я свое предположение.

Джош в сомнениях.

— Возможно, — неуверенно отвечает он. — Только… Она позвонила бы, если б поехала на роды. Она всегда меня предупреждает. А тут еще и Дилайла…

— Где она? — спрашиваю я. Дилайла — это дочь Джоша и Мередит. Ей шесть.

— Не знаю, — Джош мотает головой. — В том-то и дело, что где Дилайла, я тоже не знаю. — Как и я, он повышает голос, перекрикивая дождь.

Я снова предлагаю им войти, но Джош медлит, то и дело поглядывая в сторону, и я понимаю, что он ждет Мередит, ждет, когда она пойдет домой.

Джош начинает рассказывать, как все было. Восстанавливает ход событий. Утром он ушел на работу. После работы, как обычно, сел на электричку и поехал к няне за Дилайлой и Лео. Из Чикаго электричка выехала в 17.46 и в 18.26 прибыла сюда, в наш пригород.

— К няне я пришел примерно без пятнадцати семь, — вспоминает Джош.

Няня живет по соседству, примерно в миле отсюда. У нас с Беа детей нет, но где находится дом этой женщины, мне известно.

— Когда я вошел, — продолжает Джош, — няня сказала, что Мередит оставила у нее только Лео. Мол, решила сегодня Дилайлу никуда не вести, потому что у нее поднялась температура. Мередит отпросила Дилайлу в школе и отменила свои занятия.

Мередит преподает у нас в городе йогу.