Да уж, ребенку такое осознать будет непросто. Я и сама-то все никак не осознаю это, ведь в нашем районе очень низкая преступность, можно сказать, нулевая, если сравнивать с уровнем по стране в целом или хотя бы по соседним пригородам.

— Я ужасно за них волнуюсь, — признается Кассандра. — Джош там, наверное, места себе не находит.

— Он организовал поиски, призвал на помощь знакомых и родственников, — рассказываю я, но Кассандра и так уже об этом знает и тоже планирует присоединиться, как только проснется Арло.

Беа говорит, что Джош сейчас сводит воедино телефонные номера клиентов Мередит, родственников, друзей.

— Когда он закончит, список получится немаленький. Возможно, ты как раз могла бы всех понемногу обзванивать, пока сын спит, — предлагает Беа.

— Не вопрос! Рада буду помочь, чем только смогу. С ними же все будет хорошо, правда? — с надеждой спрашивает Кассандра.

Мы с Беа задумчиво молчим. А будет ли все хорошо? Неизвестно. Тем не менее Кассандра не сводит с нас глаз, искренне ожидая услышать ответ. По ее щеке стекает слеза, и это внезапное проявление чувств меня трогает.

Кассандра встает из-за стола и подходит к кофеварке. Разливает кофе по чашкам и, спросив, с чем мы его будем, придвигает поближе сахар и молоко. И вдруг, не поворачиваясь к нам, едва слышно произносит:

— Я кое-что видела…

Ее тихие слова звучат многозначительно. По спине у меня пробегает холодок, и становится невыносимо интересно, что же видела Кассандра. Неужели что-то связанное с исчезновением Мередит и Дилайлы?

По-прежнему стоя к нам спиной, она продолжает:

— Я совсем об этом забыла. Вспомнила только после того, как Джош пришел сказать, что они пропали.

— И что же ты видела? — спрашивает Беа.

Только теперь Кассандра поворачивается.

— Кто-то ходил возле их дома. Ночью, — отвечает она и берет со стола чашку.

— Когда? — удивляюсь я.

— Пару недель назад.

— А Джошу ты рассказала?

— Нет, — сознается Кассандра. — Пока нет. Я ведь об этом забыла… Вспомнила вчера, поздно вечером, и не решилась будить Джоша звонком.

А сегодня утром, по словам Кассандры, Пайпер все время крутилась рядом, и позвонить снова не вышло — зачем пугать ребенка. Когда Пайпер наконец ушла в школу, поиски уже вовсю развернулись, и Кассандре было неудобно отвлекать Джоша.

— Мой сын, Арло, — продолжает Кассандра, — ночами спокойно не спит. Конечно, мы стараемся приучить его, чтобы он сам засыпал, если вдруг проснется… В общем, в ту ночь он совсем не спал и ревел без остановки. Я была с ним, качала на руках, пытаясь усыпить, а окна в детской как раз выходят на улицу, — объясняет Кассандра, но еще до этих ее слов я успеваю догадаться, что из комнаты Арло участок Джоша и Мередит виден как на ладони. — Шторы мы никогда не закрываем. Еще со времен, когда жили в Чикаго. Сами понимаете — привычка.

— Да, вторая натура… — соглашаюсь я.

Рассказывает все это Кассандра нервным голосом. Похоже, увиденное тогда из окна здорово ее напугало.

— Что же именно ты видела? — нетерпеливо спрашивает Беа.

Мое сердце начинает бешено колотиться в ожидании ответа. Я обеими руками вцепляюсь в чашку с кофе.

— Ночь тогда была темная, — говорит Кассандра, — безлунная. Фонарь на улице не работал — перегорел уже месяц как или даже два. Мой муж, Марти, давно сообщил об этом в службу, однако фонарь так до сих пор и не починили. Починят они, как же, — после дождичка в четверг… В общем, свет падал только от тех домов, где на ночь не выключили фонари на крыльце.