— Сочувствую, — говорит Джейсон с неопределенной интонацией, и я не понимаю, искренне он это или нет. Задумчиво всматриваюсь в него. Мог ли он что-то сделать со своей женой? А с Дилайлой и Мередит? Зачем ему?

И вообще, кем надо быть, чтобы причинить зло ребенку?

В рассказе Джейсона о том вечере, когда исчезла Шелби, много неувязок. Друзья и соседи рассказывали, что они с Шелби постоянно ссорились и ее частенько видели с синяками на руках и ногах. Джейсон объяснял это тем, что Шелби принимала какие-то лекарства, из-за которых синяки у нее появлялись чуть ли не сами собой. А что касается ее поздних пробежек — так это просто Шелби наконец разрешили заниматься спортом после родов, и она хотела сбросить лишний вес. Мол, считала себя толстой, а бегать могла только после того, как малышка заснет. Правда, выражения Джейсон выбрал довольно уничижительные: «Я ведь просил ее не ходить. Разве моя вина, что она пропала?» Его послушать, так Шелби сама виновата в том, что с ней произошло. Позже, во время пресс-конференций, Джейсон пытался оправдаться — дескать, я совсем не это имел в виду, разумеется, я не обвиняю свою жену в ее же собственном исчезновении. Поздно — его слова уже пестрели на страницах газет. Общество сделало для себя выводы.

— И как, стало что-нибудь известно про Шелби? — интересуется Беа.

— Полицейские собаки взяли ее след, но через пару кварталов он оборвался. Полиция считает, там-то ее и похитили. С помощью люминола на асфальте обнаружили следы крови; кто-то явно их старательно оттирал. А может, и просто дождем смыло…

— У них есть предположения, кто бы это мог быть? — спрашивает Беа.

— Пока нет, а вот у меня пара мыслишек имеется.

— Правда? — удивляюсь я.

— Недругов у Шелби не было, — говорит Джейсон, — зато был один кровный враг.

— И кто же он? — нетерпеливо спрашиваю я. Шелби мне совсем незнакома. Не знаю, что она за человек и способна ли нажить себе врагов.

С ответом Джейсон не спешит. Он озирается по сторонам, словно опасаясь слежки, и наконец со значением произносит:

— Доктор Файнголд.

— А кто это? — спрашиваю я.

Джейсон снова медлит. Похоже, он и так уже сказал больше, чем хотел, тем не менее после паузы отвечает:

— Ее акушер-гинеколог.

— Между ними был конфликт?

— Я не стану вам ничего говорить, — отрезает вдруг Джейсон и возвращается в дом, унося дочь от накрапывающего дождя.

В мгновение ока редкие капли сменяются сплошной стеной ливня. Джейсон с дочерью на руках неловко поворачивается у двери, понемногу толкает ее и входит в дом. Дверь снова с грохотом захлопывается, пугая и нас, и малышку. Та начинает плакать.

Что ж, разворачиваемся и уходим.

— Как думаешь, что он имел в виду? — шепотом спрашиваю я, когда мы выходим на тротуар. Беа задумчиво пожимает плечами.

Мы идем вперед: обходим новые дома, стучим в новые двери. Однако ни Мередит, ни Дилайлу никто не видел. Как бы мы ни старались, всё без толку.

Позднее в групповой чат приходит сообщение.

Найден труп.

Мередит

Одиннадцать лет назад Март

Каким-то чудом я все-таки успеваю к девяти часам к уроку виньяса-флоу-йоги. Для начала советую ученикам сесть на пол и найти удобное положение. Мы сосредотачиваемся на дыхании. Я прошу всех прислушаться к своему душевному и физическому состоянию. Сама тоже прислушиваюсь к себе, стараюсь отбросить страх, сковавший меня после очередного сообщения с угрозой. Как же непривычна неуправляемая тревога! Сообщения совсем выбили меня из колеи.