Горизонт на всем видимом протяжении скрывало облако белесой пыли.

— Это песчаная буря, — предположила я.

— Нет. Это они.

— Не может быть. Слишком плотная завеса.

— Это они, говорю тебе. Смотри.

Внутри облака пыли виднелось какое-то неясное черное пятно, но по мере того, как расстояние сокращалось, стало заметно блестевшее на солнце оружие, острия копий, щиты.

Молнии внутри грозовой тучи.

— Вот почему мы нигде не встретили сопротивления — ни у «Киликийских ворот», ни у «Сирийских», ни на Евфрате, в Тапсаке… — проговорил Ксен, не отрывая глаз от вала пыли и железа, надвигавшегося с грохотом, словно ветер в Бет-Каде. — Артаксеркс хотел заманить брата туда, где собрал все силы империи, в эту бескрайнюю степь, где нет укрытия, где нет защиты, чтобы безжалостно уничтожить.

— Значит, это конец. — Я обреченно опустила голову, чтобы скрыть слезы.

Зазвучали трубы, Кир во весь опор промчался мимо отрядов на арабском скакуне, выкрикивая приказы на нескольких языках. Арией велел трубить в рог. Клеарх заорал невероятно могучим голосом:

— Воины, построиться! Ко мне! — и остановил коня посреди равнины.

Люди бежали к нему группами и занимали свои места в построении. Один отряд присоединялся к другому, линия вытягивалась все дальше, до тех пор пока не уперлась в левый берег Евфрата.

Теперь вражескую армию стало хорошо видно. В нее входили воины ста народов: египтяне, арабы, киликийцы, каппадокийцы, мидяне, кардухи, колхи, халибы, парфяне, согдийцы, вифины, фригийцы, моссиники…

Уже различимы стали детали доспехов, цвет одежды, форма оружия; слышались крики, приглушенные гулом шагов сотен тысяч людей и десятков тысяч лошадей. И над всем этим плыл металлический лязг, шедший оттуда, где облако пыли выглядело особенно плотным.

— Колесницы! — воскликнул Ксен.

— Серпоносные колесницы, — уточнил кто-то.

Софос.

Он всегда появлялся словно из ниоткуда. Ксен, собравшийся уже вскочить верхом на Галиса, обернулся.

— …На оси колес насажены острые серпы, такие же под днищем: если захочешь спастись, бросившись под колесницу, чтобы она проехала сверху, забудь об этом. Тебя разрежет на куски вдоль. Гениально и действенно.

Меня охватил ужас.

Софос вооружался. Под мышкой левой руки он держал шлем, на сбруе висел меч. Грек пришпорил коня и поскакал к Клеарху. Ксен взял меня за руку:

— Никуда не уходи отсюда, не спускайся с повозки ни в коем случае. Повозки отправятся вместе с обозом в середину лагеря, под защиту. А я должен ехать к Клеарху. Делай как я сказал, и вечером увидимся. Если ослушаешься, умрешь. Прощай.

Я не успела ничего ответить; с другой стороны, возможно, мне просто не удалось выговорить ни слова — так сильно я волновалась, такая глубокая тревога подступала к груди. И только когда мой возлюбленный оказался слишком далеко, чтобы услышать меня, я закричала:

— Вернись! Вернись ко мне!

Возница ударил мулов кнутом и погнал к обозу, находившемуся на холме — не слишком высоко, но достаточно для того, чтобы наблюдать за битвой. Я видела все, что происходило, ничего не упуская из виду. С высоты наблюдательного пункта открывалось жуткое зрелище. Именно я рассказала потом Ксену подробности чудовищной бойни.

Теперь все отряды армии пришли в движение. Азиаты составляли три четверти войска, располагаясь слева. Кир находился в центре, в роскошных доспехах, в окружении отборных войск — лучников и всадников удивительной наружности, в латах из золота и серебра, прекрасных, молниеносных. Каждый держал копье с зеленым флажком на древке. На правом фланге находились воины в красных плащах.