— И он пошел, — кот высунулся, и посмотрел Масе вслед, — и никто его не остановил, и пошли они следом, и познали истину, и поняли, что были идио…

— Кот, заткнись, — Рявкнули мы с Коулом, и он получил по второму уху. Спрятавшись на дне корзины, он возмущенно потирал уши, тихо шипя и ругаясь себе под нос. Правда так, чтобы я не услышала, а потом и вовсе демонстративно слинял к Масе и залез ему на плечо, где и расположился, заведя умный разговор на разные темы.

Из болота мы выбрались уже затемно, но ни одна тварь больше не осмелилась нас побеспокоить. То ли крысодлаки всех распугали, то ли наши решительные действия произвели неизгладимое впечатление на остатки болотных нечистиков. Костер разводил Коул, а Мася с котом долго где-то пропадали, а потом вернулись жутко чем-то довольные с двумя тушками свежеубиеных ежиков, которых торжественно вручили мне.

— Это что?

— Бедная, — котик схватился за голову с притворным ужасом, — Ллин, это ежики. Знаешь, бегают такие по лесу, грибочки собирают, ягодки, Мася, ты видишь, до чего ее довел стресс? — Мася с умным видом покивал, я побурела, но не сорвалась.

— Я спрашиваю, не кто это, а что это! Как мне прикажете их готовить?

— Желательно молча, — Коул подбросил в костер еще пару веток, даже не обернувшись в нашу сторону.

Я возмущенно посмотрела на него, взвесила ежика в руке примериваясь к такой родной макушке, но потом все же передумала. Кто его знает, еще обидится и даст сдачи.

Тушки были аккуратно разложены на земле, передние лапки я сложила на груди. Получилось очень символично, у них были такие умиротворенные мордочки, что я умилилась.

— Ллин, я жрать хочу, — вякнул кот, сидя рядом с Коулом и Масей у костра. Кажется, они начали играть в карты, по крайней мере кот раздавал какие-то бумажки, что-то пряча под задней лапой. Жулик. Я обиженно посопела и снова склонилась над ежиками. Хм, если я начну выдергивать иголки по одной, то мне и часу не хватит. Вот в такие моменты и осознаешь, как хорошо быть ведьмой.

Шепот слов, пас рукой и три начертанные руны. Мягкое свечение ладоней и глаз, все просто и красиво. Ежики поднялись в воздух и плавно закружились в потоках воздуха, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока не стали сливаться в одно серое пятно. Вокруг меня зашевелилась защитная сфера, а потом что-то тихо щелкнуло, и все иголки разом отделились от мертвых зверьков.

— Ложись! — Успела крикнуть я, плюхаясь на землю, и тут же услышала тихий свист летящих во все стороны игл.

— А-а-а!!

— О-о-о!!

— Твою… в… с… на!!!

Так, все живы, или я разучилась считать. Осторожно приподняв голову, я увидела всю нашу компанию, катающуюся по земле и очень ругающуюся. Мася и Коул искали меня глазами, Коул выдирал иглы из пострадавшего носа, Мася — из не менее пострадавшего зада. Кот тихо стонал на земле и при этом матерился больше их обоих вместе взятых, правда очень тихо и даже как-то обреченно. Я бросилась к нему, волнуясь за здоровье пушистика. Никогда себе не прошу, если с ним что-нибудь случится.

— Глотик, что с тобой? Мяукни хоть слово.

Я прижала слабо вырывающегося кота к груди. Кот промяукал еще один набор ругательств, от которых вяли уши. Блин, и кто его только этому научил.

Ощупав зверя, я вытащила три иглы из хвоста и примерилась к четвертой в ухе. Кот заехал мне в челюсть лапой и яростно сопротивлялся лечению.

— Глотик, не дергайся. Я кому сказала. Козел!… Ой, то есть любимый.

Кот временно окосел, видимо любимым козлом его еще никогда не называли.