— Если не хочешь — отдай мне.

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Мася тихо подошел сзади и теперь жадно разглядывал джир.

— Обойдешься, — кот понял, что его сейчас оставят с носом, и тут же проглотил шарик. Мы заинтересованно посмотрели на ушастика. Кот прислушался к себе, ничего не происходило.

— Опять обману…

Тут глаза его ярко вспыхнули, а по шерстке волной побежали маленькие шустрые искорки, после которых заживали раны, шерсть становилась шелковистой, а плешь заросла.

— Ух ты, — Котик обалдело сделал пару шагов, а потом радостно запрыгал по поляне. — Здорово! Во мне сила так и бурлит, я сейчас все могу… все!… Коул, хочешь я тебе, я тебя…

— Не хочу, — Коул отошел от дерева, рядом с которым стоял все это время, прислонившись спиной к шершавому стволу, и подхватил перевозбужденного кота. Потом подошел к ручью и с силой его туда макнул.

— А-а-а! Мяу!

Кот весь мокрый сидел на жухлой листве и возмущенно отфыркивался.

— Вот так-то лучше, — Коул посмотрел на меня, и вновь сердце замерло у горла, — а ты больше не давай ему так много сразу, он может не выдержать.

Я молча кивнула, слушая его тихий голос. Уже и забыла, как люблю его… Нет, не люблю, не люблю и точка, скорее зомби поцелую, чем демона. Я вспомнила гнилую физиономию кладбищенского зомби и немного отрезвела. Так, спать. Надо спать и не думать о всяких глупостях. Я подошла к костру и свернулась рядом на своем плаще калачиком. Что-то мокрое ткнулось в бок, и я обняла и прижала к себе так и не сумевшего толком вылизаться кота. Он довольно замурчал, прижавшись к животу. Рубашка явно пропала, ну да ничего, потом постираю. А сейчас спать, храп Маси действует так успокаивающе.

Демон еще долго сидел у горящего костра и смотрел на спящую девушку. Длинные белые ресницы отбрасывали тени на щеки, а волосы непослушной копной опутали плечи. Он знал, что убьет за нее любого. Умрет тысячу раз, если будет надо. В холодных как лед глазах мелькнула и исчезла боль. Один раз он ее не уберег, рука с треском сломала тяжелый сук, он задумчиво посмотрел на обломки. Но не в этот раз, он больше не позволит ей умереть. Ни за что.

Утро выдалось ясное и солнечное, а в середине дня пошел дождь. Я мрачно ехала под ветвями деревьев, изредка получая незабываемые впечатления от очередного душа, который падал с листьев мне за шиворот от каждой случайно задетой ветки. В сапогах хлюпало, на макушку капало, а кот канючил еще одного джира.

— Ну, Ллин, ну что тебе стоит. Ну, посмотри на меня, я ведь еще не оправился от вчерашнего.

— Я и смотрю, — буркнула я, прикрывая его мордочку куском ткани, которая укрывала счастливчика от дождя, — Глаза до сих пор светятся. Жадина, сказала не дам, значит не дам.

— И ничего не светятся, — сощурился Обормот, — Ллин, ну не жадничай, мне надо.

— Не надо.

— А-а-а-а!

— А будешь истерики закатывать, вообще никогда больше не получишь.

Кот задумался, и замолк, надувшись от обиды. Дальше ехали молча, впереди различались задние части наших спутников, надоевшие уже до смерти. Очередная капля свалилась на нос и нахально зависла на его кончике. Я чихнула, и мне тут же пожелали заткнуться.

— Спасибо большое, и вам того же.

— Тихо, — Мася обернулся и приложил палец к губам, хмуря кустистые брови и к чему-то прислушиваясь.

— Мы уже неподалеку от "селения проклятых душ", надо быть осторожнее.

— Страсти какие, — кот высунул голову из-под покрывала, — а зачем мы туда едем? Что конкретно мы там забыли? Я не согласен, и вам не советую, и вообще, ты проводник, или кто?!

Мася только отмахнулся.