— Полный вперед! — скомандовал я Котяре. — Самый полный!

Котяра посмотрел на меня угрюмо и врубил двигатель.

…На набережной у Строгановского дворца их ожидал уже шикарный белый лимузин. На причале белой глыбой, широко расставив ноги, стоял Константин. Котяра засуетился. Катер взревел и бортом стукнулся о причал.

— Полегче, Балагур,— сказал Константин.— Не дрова везешь.

— Извини, Костя, — совсем расстроился Котяра.

Константин протянул руку девушке-мальчику, улыбнулся, сверкнув золотой коронкой.

— Ну как покатались, Натали?

— Константэн, замечательно! — прыгнула к нему в объятия девушка-мальчик. — Очень здорово!

— Даже так? — Константин протянул руку профессору. — Правда, месье Леон?

Профессор изящно спустился на шаткий причал, но ничего не ответил. Котяра закрутил круглой башкой. Белокурый красавец последним ловко перепрыгнул через поручни катера и встал рядом с профессором. Константин строго посмотрел на меня и спросил профессора:

— Так как, расплачиваться с историком? Котяра от меня отвернулся. Мне было грустно.

Я смотрел только на девушку-мальчика. Та надела за спину баульчик и помахала мне рукой.

— Прощайте, Слава, да? — но не ушла.

— Что-то не так? — спросил профессора Константин.

Профессор взял его за пуговицу плаща.

— Костя, мы можем повторить экскурсию? Только уже по нашей теме. Это возможно?

— О чем базар? — ответил Костя. — А историк-то сможет? — он посмотрел на меня, оценивая. — Может, лучше специалиста пригласить?

— Нет, — отрубил профессор. — То, что расскажет специалист, всем давно известно. Мне интересно его мнение, — и он посмотрел на меня, оценивая, — именно его.

— Такой интересный попался кадр? — сверкнул золотой коронкой Константин.

Профессор подошел к самому борту катера и прищурился.

— На какой теме вы специализировались, Слава?

Я еле оторвал взгляд от девушки-мальчика:

— Семнадцатый век. Самозванец… Диссертацию я недописал…

— Отлично! — почему-то обрадовался профессор. — Сегодня вечером. В девять. На этом месте. Договоритесь с ним, Константин.

Профессор что-то крикнул по-французски ученикам и резво побежал вверх по лестнице. Белокурый красавец прикрыл полой куртки спину девушки-мальчика и повел ее к машине. Та оглянулась через плечо.

— До свидания, Слава. Да?

Я помахал ей рукой. Константин посмотрел ей вслед и подошел к катеру.

— Понравилась? Только губу-то на нее не раскатывай. Жора мальчик очень крутой.

— Какой Жора? — не понял я.

— Молодой француз,— объяснил Константин.— Каратист. Уделает тебя, как бог обезьяну. Понял?

Константин достал бумажник и ловко, как банкомат, выщелкал из него три сотенные зеленые бумажки. Котяра тут же протянул к ним пухлую ладонь. Константин звонко шлепнул по ней новенькими банкнотами.

— Отскочи. Не тебе. Историку,— он протянул мне банкноты.— Аванс. Вечером получишь больше. Если постараешься. Хорошенько подготовься к теме. Понял?

— К какой теме? — спросил я, пряча в карман деньги.

— Месье Леон разве тебе не сказал? — удивился Константин.

— Ничего он мне не сказал, — пожал я плечами.

— Атас! — захохотал Константин. — Месье Леон — главный на Западе специалист по Пушкину. Можешь ты им про Пушника чего-нибудь натрендеть?

— Люблю тебе петротворенье? — вмешался Котяра. — Про Пушкина и я могу, Костя.