Она зачем-то оглянулась по сторонам, как будто опасаясь, что кто-то следит за ней, и медленно пошла к метро.

Глава 5

Теория невероятности в действии

Госпожа Альвина (по паспорту ее звали Алевтина Петровна Ситникова, но в последние годы она сама предпочла об этом забыть и даже серьезно подумывала, не поменять ли документы) опустилась в глубокое мягкое кресло и усталым движением стянула с головы черный парик с длинными локонами.

Несколько минут она просто сидела с закрытыми глазами, прокручивая в памяти разговор с клиенткой. Кажется, все в порядке, все как обычно… Как всегда после сеанса, Альвина чувствовала себя усталой и опустошенной. Надо отдохнуть, прийти в себя, благо сегодня новых клиентов не предвидится.

Она выключила из розетки светильник-шар, так напугавший посетительницу, раздвинула тяжелые шторы, впустив в комнату солнечный свет, и настежь открыла окно. Вся комната пропахла ароматическими палочками, будь они неладны…

Что поделаешь — народ привык к стереотипному образу колдуньи, приходится соответствовать. Отсюда и парик, и грим, и весь колдовской реквизит. Если уж человек хочет быть обманутым, так почему бы не помочь ему в этом?

Альвина скинула черно-красный балахон, аккуратно сложила его и убрала в шкаф. Надела махровый халат, села к зеркалу и принялась снимать косметику.

Кошка подошла, замурлыкала и потерлась о ноги.

— Сейчас, Мара, сейчас дам тебе поесть! Подожди немножко.

В последний раз провела по лицу ватным диском, точными движениями вбила питательный крем кончиками пальцев. За внешностью надо следить, внешность — это капитал! Пусть она и не фотомодель, не актриса и не телеведущая, но все равно… Это ведь только в рекламе газировки «имидж ничто, жажда — все!», а ей приходится каждый день ставить целый моноспектакль для одного зрителя.

Бог ты мой, кто бы мог подумать, чем придется заниматься в жизни! Если бы лет двадцать пять назад юной Але Ситниковой кто-нибудь сказал, что она станет работать ведьмой да еще и неплохо зарабатывать этим, ни за что бы не поверила. Для нее, девочки из интеллигентной московской семьи, такое показалось бы просто сумасшествием. А ведь поди ж ты…

Аля появилась на свет в начале шестидесятых. Тогда казалось, что еще чуть-чуть — и на одной шестой части суши наступит коммунизм, поэты собирали стадионы, шли горячие споры между физиками и лириками… Для ее родителей — ученых, всю жизнь рука об руку занимавшихся вопросами физики твердого тела, рождение дочери сталось полной неожиданностью. Обоим тогда уже перевалило за сорок, они вовсе не думали о потомстве — и вдруг такой сюрприз от матери-природы!

Воспитывали Алю в строгости. Маленькая, она скоро усвоила, что, пока папа и мама заняты, беспокоить их нельзя ни в коем случае, а лучше тихонько посидеть в уголке и заняться своими игрушками. По правде говоря, это было ужасно скучно — куклы, кубики… Зато когда девочка научилась читать, словно новый мир открылся перед ней. Проблем у родителей больше не было, не нужно было беспокоиться, что дочка шалит или скучает. Лучшими Алиными друзьями стали книги. Больше всего Аля любила не сказки или слезливые истории о любви, а научную фантастику и приключения. Затаив дыхание, следила за похождениями героев, заброшенных в джунгли Амазонки, в пустыню, а то и вовсе в просторы космоса… Очень интересно было думать о том, что ей предстоит жить в новой эпохе, когда научно-технический прогресс поможет человеку преодолевать огромные расстояния и, может быть, даже путешествовать во времени и летать на другие планеты.

В школе Аля была круглой отличницей, но всегда держалась особняком. Угловатая, ширококостная, не по годам серьезная девочка чуралась игр своих ровесниц. Она без труда решала самые сложные задачи по математике из учебников для старших классов, а чуть позже взялась за вузовские.