Он сам на секунду почувствовал запах дыма от костра, услышал крики несчастных, сжигаемых заживо, и восторженный рев толпы… Как давно это было! Больше четырех веков прошло с тех пор, как в славном городе Шлоттенбурге после страшной засухи устроили жестокую охоту на ведьм. Ярнес Тибад тоже погиб тогда, и много лет прошло до той поры, когда…

— Ты уверен? — тихо спросил грандмастер.

Ученик кивнул:

— Да. Это было перед тем, как я… умер.

Его руки повисли вдоль тела, словно плети. В свете свечей лицо казалось изможденным — провалы глаз, впалые щеки, бледная кожа… Но грандмастер знал, какая сила таится в этом чахлом с виду теле. Мало кому из наследников древней крови удалось выжить и осознать себя в мире, где каждого, кто не похож на других, всегда стремятся укротить, обезличить… А не получится — убить.

А вот этот смог совершить невероятное. Он вернулся от самых ворот смерти, сумел найти свои путь и занять уготованное ему место в Круге.

Но сейчас он выглядел совершенно растерянным и беспомощным, сбитым с толку:

— Я уверен, что знаю его. Знаю… Но не помню. Он безумен. Более того — он знает, кем был раньше! Его душа заблудилась между миром живых и мертвых, и теперь он опасен, как бешеный зверь. Его надо остановить, остановить непременно!

Пламя тонких восковых свечей, вставленных в массивные канделябры, чуть дрогнуло, словно та сила и страсть, с которой были сказаны эти слова, всколыхнула их, подобно порыву ветра.

— Успокойся и сядь. От тебя в глазах мелькает.

— Мастер… Позволь мне. Я ведь тоже когда-то был сумасшедшим!

На мгновение глаза ученика стали пустыми и совершенно прозрачными, ледяными от ужаса… Досталось же ему. Десять лет, проведенные в скорбном доме, где влачат свое жалкое существование те, кого принято считать неизлечимыми душевнобольными, не прошли для него даром. Только чудом он избежал гибели и даже теперь еще не совсем свыкся со своим положением.

Грандмастер задумался. Если где-то рядом бродит неприкаянная душа, воплотившаяся в убийцу, кто знает, чем это может обернуться? Хрупкое равновесие между добром и злом и так слишком часто нарушалось в пользу последнего…

Из-под груды бумаг на столе грандмастер извлек пожелтевшую таблицу с изображением небесных светил, испещренную его собственными пометками, и долго изучал ее, бормоча себе под нос что-то вроде:

— Сатурн в Весах, тригон Марс — Юпитер… Ах, какой неудачный узел! Созвездие Змеелова в оппозиции…

Наконец грандмастер отложил свои вычисления.

— Будь по-твоему. Когда луна обернется темной стороной, убийца получит то, что заслужил.

— Мастер, ждать нельзя! Та девушка в парке — она ведь уже не первая. А потом будут и другие. Он спешит, и я должен опередить его!

Грандмастер нахмурился.

— Все в свой черед. К тому же завтра праздник Ламмас, и я не хотел бы омрачать его.

— Но…

— Снова повторяется старая история? Жалость застит твой разум. Один раз ты уже умер из-за этого, помнишь? И жертва твоя была напрасна… Думаешь, за полтысячелетия что-то изменилось?

— Нет.

— Разве люди стали умнее или добрее друг к другу?

— Нет.

— Тогда зачем ты снова?

— Прошу тебя! Я знаю, кто погибнет следующим, и хочу предотвратить новое убийство. Дай мне шанс!

Грандмастер с сомнением покачал головой.

— Ну хорошо. Если это так важно для тебя — можешь попытаться. Но предупредить, только предупредить!

Он встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Мастер, благодарю тебя! — Тринадцатый почтительно склонился.