— Благодарю. И ценю твою заботу. Но ты же знаешь, что я живу модой.

Я взглянула на Оуэна:

— Что такое «ПиП»?

— Перефразируй и повтори, — ответила Мэллори. — Согласно «Управлению гневом», если Оуэн говорит что-то обидное, нужно ему об этом сказать, и тогда он выразит свою мысль по-другому.

Армстронг хмуро взглянул на нее в зеркало.

— Спасибо, Мэллори, — сказал он.

— Всегда пожалуйста. — Она широко мне улыбнулась и снова плюхнулась на сиденье.

Некоторое время мы молчали, и я наконец перевела дух и попыталась привести в порядок свои мысли. Сколько ж всего выясняется об Оуэне Армстронге! Неудивительно, что он ходит на курсы «Управления гневом», но поразительно, какую музыку он любит и что у него такая сестра. А уж оттого, что я сижу в его машине, вообще голова пошла кругом. Хотя чего я ожидала? Конечно, у Оуэна есть и семья, и своя жизнь. Просто я никогда не задумывалась, какая именно. Как ребенок, который неожиданно встретил в магазине своего учителя или библиотекаря и испугался, поскольку никогда не думал, что они существуют вне школы.

— Огромное спасибо, что предложил меня подвезти! Не представляю, как иначе добралась бы до дома.

— Не за что! — ответил Оуэн. — Тут, правда, нужно пару…

Тут его перебила Мэллори — она громко ахнула:

— Боже мой!!! Я увижу твой дом?!

— Нет, — отрезал Оуэн.

— Но мы же везем ее домой!

— Вначале мы закинем тебя.

— Ну почему?

— Потому, — ответил Оуэн. Мы проехали перекресток и свернули с главной дороги. — Мне нужно заехать на радио, поэтому мама велела подвезти тебя к магазину.

Мэллори расстроенно вздохнула:

— Но, Оуэн…

— Никаких «но»! Все уже решено.

Мэллори с шумом откинулась на спинку:

— Это несправедливо.

— Как и жизнь вообще. Привыкай.

— «ПиП».

— Нет. — Оуэн прибавил звук на магнитоле, и снова послышались песнопения.

Через пару минут я даже стала к ним привыкать. Затем неожиданно почувствовала, что у моего уха кто-то дышит.

— Когда ты снималась в том ролике, тебе разрешили оставить себе одежду?

— Мэллори! — вмешался Оуэн.

— Что?

— Угомонись уже и послушай музыку.

— Это не музыка, а сверчки и крики, — сказала Мэллори. Затем обратилась ко мне: — Оуэн — просто фашист какой-то! Считает, что все должны слушать только странные песни из его передачи на радио.

— Ты ведешь передачу? — спросила я Оуэна.

— Да, но только для нашего городка.

— Он живет этой передачей! — выразительно сообщила Мэллори. — Всю неделю к ней готовится, переживает, хотя она идет в такое время, когда все нормальные люди еще спят.

— Я ставлю музыку не для нормальных людей, а для…

— Просвещенных, мы в курсе. — Мэллори состроила недовольную гримасу. — Вот лично я слушаю «104Зет». У них там полно хит-парадов, и под их песни здорово танцевать. Еще обожаю Битси Бондс. Она — моя любимая певица. Прошлым летом ходили с друзьями на ее концерт. Было так весело! Знаешь песню «Пирамида»?

— Э… Нет.

Мэллори выпрямилась и откинула назад волосы:

Оуэн поморщился:

— Битси Бондс — не певица, Мэллори! Она — пустышка! Просто раскрученная девчонка.