- Ну вот, и кричать перестала!

"Я ведь могла ее убить, - иногда думала Ксеня, глядя на Варьку. - Маленькая она еще, глупая. Какая у нее злоба? Дурь одна. А кто ей поможет, если не я? Мама болеет..."

Она все равно любила ее, ленивую, небрежную, наглую сестрицу, всегда стоявшую на фотографиях с независимым и надменным носом вверх. Поэтому Ксения и не знала, чего она тогда хотела больше: чтобы Валентин остался с ней или женился на Варьке. Пожалуй, ей хотелось одинаково и того, и другого.

Но была и другая история, о которой сестры никогда никому не рассказывали.

Они ввечеру ждали Натку "под глобусом" - возле ресторана в начале Нового Арбата, над которым крутится "земной шар". Стояли себе, разговаривали, курили, по виду - явно не синие чулки в очках, а в топичках-юбочках, бойкие такие столичные девахи-оторвы.

Мимо шел какой-то мужик. В летах, но не старик. Замедлил ход и закурсировал рядом. Они на него особо внимания не обратили - наверное, тоже кого-то ждет у ресторана.

А прохожий настойчиво поглядывал в их сторону, криво курсанул мимо и что-то коротко бросил им на ходу. Сестры толком ничего не поняли, переглянулись и продолжали курить-болтать, не придав значения никакого значения этому типу. Мало ли этаких на свете...

Однако настырный дядька прокурсировал вторично, уже обратно. И бросил им в такой же лаконичной манере - на этот раз они услышали:

- Сто!

Сестры удивленно глянули на него. Чего привязался? Что ему надо? Непонятно...

- Чо - "сто"?.. - спросила Варька.

Он в ответ хмыкнул, но не отвалил. Проплыл мимо в третий раз, в неизменной "кошачьей" манере, с другой стороны. И вновь на ходу:

- Двести!

Тут сестры всерьез насторожились, прекратили треп и уставились на странного прилипалу. А он уже застыл на месте, повторяя:

- Двести! Ну, двести, двести долларов! За вечер! С любой... Могу с обеими...

Тут до сестренок дошло, за кого он их принял... И Варька с ходу послала страстно желающего приличным матом.

Мужик с трудом вышел из шока и признался:

- Девочки, вы меня извините! Но вы не стойте на этом углу! Что вы здесь столько времени торчите? Тут - не знаете разве? - условленное место, совершенно точно обозначенное, где путаны торчат и себя предлагают! Ни в коем случае здесь больше не показывайтесь, а меня простите, пожалуйста!

Они посмеялись и продолжали стоять. Натка сильно опаздывала.

А потом Варька пошла в туалет... И тогда подвыпившую Ксеньку с неизменной сигаретой в зубах попытались затащить в машину какие-то парни. И она уже устала с ними бороться, и махнула рукой - будь что будет! - как вдруг вылетела разъяренная Варька. Она так визжала и царапалась, так кусалась, так цеплялась за сестру, которая была уже в полной отключке, что парни испугались, все бросили, плюнули и уехали. Арбатский ко всему привыкший народ никакого внимания на происшествие не обратил. А милиция здесь редко прогуливалась.

- Дурка! - сказала Варька сестре, злобно показав мелкие зубки.

Ксеня молча с ней согласилась.

После рождения Даши забот у Ксении хватало по горло. Где там про Варьку и Валентина вспоминать! Хотя вспоминала, очень иногда вспоминала и замирала на мгновение возле микроволновки. И Дениса очень жалела - заброшенный совсем ребенок - и Глеба, умного, доброго, по-настоящему влюбленного в Ксеню, уступающего во всем, спускающего все ее срывы, иногда сравнивала вдруг с Валентином - и не могла остановиться...

Когда-то Глеб каждое утро до работы приезжал на машине к ее подъезду и опускал в почтовый ящик письмо.