«Черт возьми, кто же она? - думал Конте. - Кем она была? Явно не киллером Маццарино. И вряд ли агентом иностранной разведки… А впрочем, кто знает. Возможно, дела обстоят еще хуже, чем подозревает Ваккаро, и Сантини не просто заговорщик, а предатель, вступивший в сговор с врагами Протектората. Правда, Земля к таковым не относится, но мисс Симпсон вполне могла быть внедренным в земной дип-корпус агентом Империи Зулу, Поднебесной, Православного Союза или Четвертого Рейха. И вероятнее всего первое - ведь она негритянка…»

    -  Ну, ладно, - произнес адмирал, подводя черту под их длительным разговором. - Командный состав эскадры уже собрался, пора идти на представление. К исполнению своих новых обязанностей вы приступите завтра. Сегодня отдохните, займитесь обустройством своей новой квартиры. Если она вам не понравится, можете заказать себе отдельный дом - его соберут и установят максимум за неделю. А вечером я приглашаю вас на ужин; отметим в узком кругу ваше назначение.

    Наземная инфраструктура местной базы Корпуса состояла всего из одного военного городка, расположенного в полусотне километров от столицы Дамограна, Нью-Монреаля, вблизи единственного на планете космопорта, который использовался как в оборонных, так и в сугубо гражданских целях. Большинство штатных сотрудников базы проживали в специальном поселке на берегу реки Оттавы, состоявшем из шести многоквартирных домов и нескольких десятков небольших особняков для семейных офицеров и специалистов.

    Поскольку у Конте не было семьи, да и все особняки в поселке были заняты, ему предоставили свободную трехкомнатную квартиру в одном из многоквартирных домов. Своим новым жильем он остался полностью доволен и решил его не менять все равно в качестве командира эскадры он большую часть времени будет проводить либо на орбитальной станции, либо на флагмане.

    Раскладывая в квартире свои небогатые пожитки, Конте размышлял о сегодняшних событиях и вскоре пришел к выводу, что адмирал Сантини не был с ним откровенным. А если называть вещи своими именами, то он попросту солгал, утверждая, что лишь утром узнал о его переводе на Дамогран. Такое важное решение, как передача командования эскадрой, не принимается впопыхах между завтраком и обедом, адмирал должен был тщательно обдумать его, взвесить все «за» и «против» - а на это потребовалось бы как минимум несколько дней. Следовательно, прибытие Конте не явилось для него сюрпризом, но информацию об этом он получил не по официальным каналам, а по своим личным, существование которых держал в строжайшем секрете. Подобная таинственность могла иметь только одно разумное объяснение - эти каналы он использовал для контактов, неподобающих адмиралу сицилианского флота.

    Да и сам факт назначения командиром эскадры очень настораживал Конте. Сантини, конечно, объяснил причины своего решения, и звучали они вполне убедительно. Но также это мог быть и ловкий, тонко рассчитанный ход со стороны адмирала: он догадывался (или даже знал!) об истинной причине его перевода на Дамогран и специально навязал ему эту ответственную должность, чтобы по горло завалить его работой и лишить возможности что-то вынюхивать.

    «Хотя с другой стороны, - внезапно понял Конте, - адмирал Ваккаро еще три месяца назад допускал возможность такого назначения. Да, верно - в том нашем разговоре он вскользь заметил, что я буду занимать значительное положение в руководстве базы. Вряд ли он имел в виду командование бригадой…»

    Разобрав свои вещи, Конте пару часов отдохнул, затем принял душ, побрился, надел парадный мундир, накинул поверх него утепленный китель (здесь уже начиналась зима) и отправился на званый ужин к адмиралу Сантини. К вечеру поселок заметно ожил, и по пути к особняку начальника базы он познакомился с дюжиной своих новых подчиненных; в основном это были совсем молодые офицеры, которые смотрели на него с нескрываемым восхищением.