— Это не ваша вина, а моя. Зная Майру, я должна была догадаться, что произошло нечто подобное. Майра всегда воображает, что влюблена. Говоря откровенно, я думала, что она увлечена вами.

Доусон Баркли улыбнулся:

— В этих обстоятельствах я бы хотел, чтобы так и было.

— Что за человек этот майор Рэнкин, кроме того, что вы уже рассказали? Могу ли я рассчитывать на добрые стороны его натуры?

Доусон покачал головой:

— Сомневаюсь, что они существуют.

Открылась дверь, и вошел Треверс.

— Извините за задержку, миледи, — сказал он. — Но я посылал за сливками. Кухарка думает, что вы предпочитаете кофе с молоком.

— Спасибо, — сказала Энн. — Очень мило! Вы передадите мою благодарность кухарке? — Она встала и налила себе чашечку. — А вы не хотите? — спросила она Доусона.

Он покачал головой:

— Обычно я так занят, что мне не до легких завтраков.

— Полагаю, Джон заваливает вас работой?

— В это время года, когда парламент на каникулах и большинство людей уехали отдыхать, немного легче.

Энн отхлебнула кофе.

— Майра должна приехать к ленчу, — сказала она. — Треверс говорил мне, что ждет ее.

— Да, — ответил Доусон. — Я провел расследование после вашего звонка и выяснил, что майор Рэнкин увез Майру в Гринвич. Нынче утром там должно состояться какое-то представление. Я толком не знаю какое, кажется, что-то связанное с морскими кадетами.

— Звучит достаточно безобидно, — заметила Энн.

— Должен предположить, что это была идея Майры. Я не верю, что майор — ранняя пташка, но Майра не желает пропустить ни одной достопримечательности, а он объявил себя ее эскортом.

— Я дождусь Майру и увижу, в чем тут загвоздка. А сейчас я не буду мешать вам, если у вас есть работа.

— Мой ответ, леди Мелтон, — разговаривать с вами для меня удовольствие.

Энн взглянула на него с легким укором:

— Неужели вы должны называть меня леди Мелтон. Вы же называете Джона по имени.

— Мы были в одной школе, — ответил Доусон Баркли. — Я поступил в младший класс, когда он учился последний год. Но спасибо. Мне нравится называть вас Энн. Я так много слышал о вас, что мне кажется, будто знаю вас давным-давно.

— Близнецы много болтали, полагаю?

— Майра тоже. Я не думаю, что она может причинить себе серьезный вред, она любит вас и не захочет огорчить.

Энн улыбнулась несколько застенчиво:

— Я чувствую, что мне нельзя было оставлять ее одну!

— Но вы не могли поступить иначе. Вы должны были подумать о себе и Джоне.

— Да, конечно.

Энн поставила пустую чашку и подошла к окну. Через площадь медленно двигался транспорт. Здесь ощущалась атмосфера пыльной подавленности: на деревьях, на траве, на всем, что осталось от частных садов аристократических обитателей великолепных особняков, многие из которых давно превратились в многоквартирные дома или конторы.

Энн обернулась и оглядела комнату. Доусон стоял у стола, и на его лице отражались чувства, которых она не поняла. Он выглядел обеспокоенным, и на миг Энн показалось, что он утаивает от нее какие-то сведения, которые ей необходимо знать. Но, увидев, что она смотрит на него, он быстро улыбнулся, слишком быстро, как будто насильно.

— Как Джон? — спросил он.