— Я никогда такого не говорил, — Энки покачал головой. — По крайней мере, не эти слова.

— Ведь в священных писаниях, в которых Яхве выступает как единственный и настоящий бог, написано именно так.

Мои друзья молчали. Слушали внимательно, но, скорее всего, много не понимали — беседа перетекла в сферу метафизики и теологии.

Солнце окончательно скрылось за клубами демонического пепла, и Энки оградил нас всех световым куполом.

— Написано, и ладно, — дед махнул рукой, пожал плечами. — Теперь верить всему, что пишут?

— Очень многие верят.

— Это их проблемы, — Энки задумался на несколько секунд. — Шаин, память человеческая коротка, а по истечении тысячелетий и вовсе доходит до потомков в исковерканном виде. Вот он, — старик указал на спящего Ухеша, всё также держащего в объятиях мёртвую Енер. — Как думаешь, почему Ухеш проклят?

— Потому что… его прокляли? — я с ехидством приподнял бровь.

— Очень смешно, — старик скривил губы. — Запомни! Проклятья — это всегда дело рук демонов. Боги никогда не проклинают, мы либо благословляем, либо нет. Магия света способна убить, но не проклясть.

— Эм… — я прищурился. — А кто проклял род человеческий, когда Адам и Ева съели плоды древа познания? Ну, хорошо, хорошо! — я махнул рукой, увидев расширившиеся от изумления глаза Энки. — Не было истории с Адамом и Евой, была история Энки и… Адапа.

— Вот, вот! Если ты помнишь, — дед кивнул и усмехнулся, — должен помнить, Адап отказался есть яблоки, на что Всеблагой Ану сказал: «Тогда возвращайся на Землю и умирай». Это проклятием считаться не может — Адап и так был смертным. А вот историю о проклятии Адама, Евы и всего рода человеческого людям подкинули демоны. Они любят искажать правду.

Чем дальше, тем меньше понимания оставалось на лицах моих друзей, но они всё равно слушали внимательно.

— Именно поэтому я, ещё будучи ядаром, учил, наставлял и требовал от людей поклонения только нам — истинным богам, — продолжил Энки. — В этом случае люди избегают влияния демонов, с Ухешем случилось обратное. Агинур — та самая, которая и прокляла Ухеша — демон, а не богиня. Агинур всего лишь притворилась богом, показала чёрным жрецам силу, и те признали её богиней. И демоница хорошо закрепилась на Альгаре — родине Ухеша. Сколько людей ей поклоняется, дарит силу, внимание, энергию. Так что ничего удивительного тут нет. Там, где люди отвергают свет и знание, всегда появляется тьма и невежество, — Энки пожал плечами. — Как бы банально это ни звучало, но такова правда.

Да уж. А то, что ядары питаются болью людей, конечно же, пустяк. По-моему, и боги, и демоны — все хороши. Нет бы оставить человечество в покое.

«А ты бы оставил в покое то, что создал? Оставил бы в покое своих детей?»

— Энки усмехнулся.

Люди не угрожают своим детям вечными муками в случае неповиновения.

«И это, кстати, тоже придумка демонов».

От перерождения к перерождению страдать из-за козней демонов или желания ядаров питаться болью — не вижу особой разницы, старый друг.

«Боль — учитель. Она показывает то, что не нужно делать, чтобы не страдать. Люди сами являются причиной своей боли. Да, мы создали людей и сделали всё, чтобы у них было предостаточно возможностей для переживания боли, но в их силах это изменить. Достаточно лишь повзрослеть. Не только телом, но и разумом, не только физически, но и нравственно. С тобой, Шаин, это когда-то и произошло.