Вот те раз! Нет, я, конечно, предполагал нечто такое, но вот до самого конца — не верил. Да и сейчас не особо верю. Может, старикашка очень могущественный волшебник? Угу, могущественнее ядаров. Почему нет? По-моему, сколь сильным бы ты ни был, всегда найдётся кто-то сильнее тебя.

— Ну и… с каким же из богов мы имеем честь говорить? — спросил я. — И почему один из старших богов зовёт меня старым другом?

— Ты многое забыл, Шаин. Потерпи… — он показал ладонь, прервав меня. — Ты получишь ответ в своё время… Как и любой человек, теряющий все воспоминания о прошлой жизни после перерождения, ты тоже всё забыл. Это не я придумал — таков закон Всеблагого.

Старик ткнул в сторону Алаи пальцем, заставив её стушеваться и растерянно захлопать глазами.

— Вот она, к примеру, ненавидит людей всем сердцем — по крайней мере, тех, кто живёт в её мире. В Дархасане юная амари поняла, что люди разные бывают. Но что если я скажу, что в прошлой жизни она была одной из хотгоров?

Одной из кого?

— Нет! — побагровевшая Алая вскочила, обнажив меч; клинок вспыхнул бешеным огнём, и прежде чем мы успели что-то предпринять, пламя ударило в гостя и… опало — стекло, будто вода, да погасло. — Нет! — всё так же яростно, но уже гораздо тише повторила Алая. — Не верю!

— Не верь, — старик пожал плечами. — А теперь убери меч, сядь на место и слушай! Внимательно слушай, когда говорит бог!

Эмоции, мать их. Раньше Алая была сдержаннее, но, похоже, дедок задел её за живое. К счастью, она прислушалась к словам старика и опустилась на место, хмурясь подобно грозовой туче. А вот напускной и самодовольный гнев бога мне кое-что напомнил… кое-что из земной жизни — те времена, когда я, будучи атеистом, изучал священные писания, верования и древние легенды. Ну а что? В нашей религиозной стране, пусть и показушно-религиозной, атеист обязан знать о теологии куда больше самих верующих, чтобы те потом на шею не сели… вот этот бог мне как раз чем-то и напомнил гневливого бога-ревнителя из наших земных религий…

— Что за хотгоры? — покосившись на подругу, спросила Орила.

— Охотники, — процедила Алая, брезгливо поморщившись. — Враг рода амари. Они специализируются на том, чтобы истреблять моих сородичей… Никогда не приму, что я была одной из них. Пусть даже в прошлой жизни!

— Твоё дело, — прокряхтел старик, пожав плечами. — Не принимай. Это всё равно ничего не меняет. И это всего лишь пример, — гость вновь посмотрел на меня, — как забывчиво разумное существо. Перерождение стирает воспоминания, позволяя начать всё с чистого листа, заново пережить те или иные впечатления, усвоить неусвоенное — даже если ты ничего не помнишь, частица света в вас — душа — всё помнит, влияя на подсознание и ведя к нужной цели.

— Какой это «нужной»? — не выдержал я. — И нужной для кого?

— К становлению ядаром, к возвышению до божественности — так определил Ану. Зачем? Тоже неизвестно. Планы Всеблагого — великая тайна.

— Почему тайна? — спросил Гехир.

— Если бы я знал, то это уже не называлось бы тайной, — дед хмыкнул.

— А может, и нет никакой тайны? И смысла тоже никакого во всём этом? — спросил я.

— Всё может быть, — старик погладил бороду. — Видишь ли, если верить Всеблагому, то он сам не знает, откуда он явился, как и почему. Ведь раньше до рождения Вселенной ничего не было, кроме Океана Хаоса.