«Я не могу ждать, пока недуг пройдет, — поморщился Игнат. — Время уходит, как вода сквозь пальцы. Надо рисковать, но рисковать обдуманно».

Игнат вынырнул из своих размышлений. Заглянув в иллюминатор, он увидел, что лететь осталось недолго. Дождаться конца полета оказалось непросто. Все существо Игната охватило нетерпение от жажды действий. Он уже решился.

Распорядившись по поводу тела и вещей Пастыря, Игнат покинул вертолет, едва тот опустился на безопасную высоту. Бегом он миновал взлетно-посадочные площадки, направляясь к своему жилью. Игнату, как и другим элитным сверхам, достались богатые особняки, откуда для этого пришлось выгнать их предыдущих хозяев.

Приблизившись к высокой каменной ограде, хаосит кивнул патрулю. Он быстро пробежал внутренний двор, чем явно привлек внимание отдыхавших там боевиков.

Поднявшись по роскошной лестнице на второй этаж, он прошел мимо пугливой прислуги из местных. Наконец, добравшись до своих покоев, он дал приказ Веному никого не пускать. Сам Игнат достал из рюкзака металлический контейнер, где хранил полезное барахло, полученное от Терры. Открыв его, он быстро нашел обычную на вид зеленую капсулу.

Ментальный стимулятор (расходуемое)

Укрепляет защиту разума, помогает сконцентрироваться

Побочный эффект: требует длительного отдыха.

Человечество уже добилось неплохих успехов в изготовлении стимуляторов на базе энергетических материалов, поэтому Игнат проглотил препарат без лишних сомнений. Сев на роскошный диван, он достал фрагмент памяти, ожидая действия лекарства.

Наконец, Игнат ощутил, как спутник его последних дней — легкая мигрень и «похмельный» туман в голове — прошли. Мысли, кажется, стали быстрыми и верткими. Мужчина понимал, что потом за это придется расплатиться, но был к этому готов. Взяв в руки фрагмент памяти, он погрузился в чужие воспоминания.

* * *

Чужими глазами Игнат увидел мир, который разительно отличался от человеческого. Нечто похожее на гигантский муравейник служило домом для Пастыря и его сородичей. Тогда знакомец Игната еще не стал хаоситом, но уже явно был воином. Эти картинки пролетели быстро, будто хозяин воспоминаний не придавал им значения.

После этого Игнат увидел вторжение аномалий. Обретение Пастырем первой силы и бесконечные сражения. Эти воспоминания обладали куда большей яркостью, но их пришлось пропустить, чтоб не перегружать разум раньше времени.

Из-за спешки для Игната стал неожиданным удар по разуму. Резкая боль и помутнение едва не лишили его сознания. Сконцентрировавшись, мужчина едва смог стабилизировать свое состояние. Пытаясь понять, что случилось, он наткнулся на картину разрушающегося мира.

Это было очень похоже на то, что Игнат наблюдал в Долине Мира, только в куда более прогрессирующей форме. Весь мир словно потрескался от пространственных аномалий. Целые фрагменты суши вырывало, отправляя их на поживу бездне. В одном из таких и находился умирающий Пастырь.

Гибель родного мира оставалась для ксеноса воспоминанием, полным страдания. Память о нем едва не выбила Игната. Удар не прошел бесследно. Игнат ощутил, как травма дает о себе знать. Стараясь не обращать на нее внимания, он продолжил рыться в ворохе воспоминаний, мельком просматривая первые шаги ксеноса на Земле.

Наконец, он увидел свою первую встречу с Пастырем. Это был странный опыт — Кедров видел сам себя, еще совсем слабого и неумелого.