Титаны — этот титул носили могущественные существа, достигшие во владении своей стихией величайшего мастерства. Но главным их отличием стало другое. Им больше не требовалось следовать воле стихии. Наоборот, подчинив её полностью, они могли выбрать собственный путь.

«Любопытные вещи ты мне поведал, Пастырь, — подумал Игнат. — Ох и любопытные».

Пастырь хотел обрести силу Титана. С божественной кровью на руках он думал, что сможет восстановить родной мир. Игнат не знал, исполнима ли была его благородная цель. Куда больше его заинтересовал путь к этой цели. Ведь для Игната стать Титаном означало устранить свою худшую уязвимость и перестать быть рабом первостихии.

— Спасибо, — поблагодарил Игнат, ощущая растущую неловкость.

Он тут же сохранил мыслеобразы, решив пересмотреть их позже. Сейчас надо было получить больше ценной информации. Но увы, судьба распорядилась иначе.

— А где я? — внезапно произнес Пастырь. — Не могу вспомнить…

В этот момент Игнат ощутил, как фрагмент памяти начинает разрушаться. Похоже, передача пакета информации стала для него фатальной потерей целостности. Фрагмент личности Пастыря разрушался вместе с ней.

— Я должен торопиться, — произнес Пастырь, как будто почувствовавший, что исчезает. — Нужно успеть захватить… кого? Я…забыл.

Игнат ощутил горечь. Прямо на его глазах разрушалась последняя частица этого могучего существа.

— Ощущаю себя странно, — мыслеречь Пастыря стала совсем слабой. — Хочу… отдохнуть.

— Не беспокойся, — произнес Игнат, стараясь вложить в мыслеречь успокаивающие образы. — Я все сделаю за тебя. Спи спокойно… друг.

— Ты… прав, — будто с трудом ответил невидимый собеседник.

На этом его силы иссякли. Игнат ощутил, как контакт с чужим разумом исчезает. Медленно Пастырь будто растворился в небытие. Адепт силы окончательно ушел из мира живых.

* * *

Игнат не успел открыть глаза, как виски сковала сильная боль. Стимулятор и ментальное напряжение не прошли даром — травма вновь дала о себе знать.

Мужчина постарался отрешиться от боли, циркулируя в голове ментальную энергию. Этому нехитрому приему его научили недавно, когда весь лагерь сверхов мучился от ментального поражения. Не сразу, но это сняло боль, позволяя связно мыслить.

Спустя несколько минут вспотевший от напряжения Игнат, наконец, открыл глаза и посмотрел на руки. Фрагмент памяти исчез из ладони, а вслед за ним и все, что оставалось от Пастыря.

— Спи спокойно, — повторил он уже вслух.

Из головы не выходили мысли о смерти. Адепты силы не умирали в тепле и уюте, в окружении семьи и родственников. Конец пути поджидал их неожиданно, в самых темных местах. Когда-нибудь подобный исход придет и к нему.

Желая отвлечься, Игнат прошелся по комнате и выглянул в окно. Взгляд пробежался по виду разрушенного города. Осматривая серые пейзажи, Игнат будто завис на пару минут, погрузившись в меланхолию. Отвлек его стук в дверь.

— Войдите, — произнес он.

В ответ на это внутрь заглянула Рафаль. Открыв дверь, она запустила Бамбика, с которым иногда гуляла, если Игнат был занят.