У Игната отлегло от сердца. Пусть Консул Порядка еще не был у него в руках, но по крайней мере вновь появилась нить, ведущая к цели.

— Как ты думаешь, — произнес он. — Ксеноса все еще держат там?

— Его должны будут доставить ко Вратам, — произнесло заключенное во фрагменте сознание Пастыря. — Божок явно хочет успеть что-то сделать, прежде чем хаоситы нападут, но я выкраду Консула быстрее.

«Выкрадет его быстрее? — задался вопросом Игнат. — Божка уничтожили при нем, неужели он не помнит?».

На пару мгновений Игнат даже забыл, что говорит не с настоящим ксеносом, но с его осколком личности. Похоже, тот утратил часть воспоминаний и не знал, что все уже закончилось. Определенно, спрашивать что-то по поводу последних событий не имело смысла.

Игнату вдруг пришел в голову довольно неожиданный вопрос.

— А зачем тебе нужна Кровь бога? — спросил он, подстраиваясь под реальность этого Пастыря. — Ты говорил, что этот артефакт сродни чуду. Какое желание ты бы хотел исполнить?

Несмотря на то, что Пастырь представлял собой лишь осколок разума и вряд ли обладал волей, ответил он после заминки, будто не желал делиться сокровенным.

— Я бы хотел восстановить свой мир, — наконец, произнес он. — Найти и спасти остатки моего народа.

Ответ стал неожиданностью для Игната: Пастырь не был похож на альтруиста. Но с другой стороны, он не так уж хорошо знал ксеноса.

— Хорошее дело, — с заминкой ответил Игнат. — Но…как?

Он ощущал себя неловко, расспрашивая Пастыря об этом. Будто обманом залез в чью-то детскую мечту. Мечту, которая уже никогда не сбудется. Но он не мог дать сентиментальности взять вверх над разумом.

— Я хотел обрести силу Титана, — пояснил Пастырь.

Игнат мгновенно вспомнил о существе, даже труп которого излучал невероятное ощущение мощи. Он ведь так и не продвинулся в своих изысканиях по этому поводу.

— Отправь мне информацию, — сказал он.

Пастырь, вернее, слепок его личности, похоже, не имел настоящей свободы воли. А может, из-за знакомства с Игнатом не сопротивлялся. Ксенос немедленно отправил пакет информации, который Игнат при беглых поисках в чужой памяти попросту пропустил.

Достаточно объемный поток информации вызвал легкую головную боль, но Игнат не обратил внимания. Когда он осознал смысл, то невольно замер, проникнувшись грандиозностью замыслов ксеноса. Игнат понятия не имел, что Пастырь мог таить настолько важную информацию.

«Значит вот, что такое Титаны, — подумал Игнат, обдумывая полученную информацию. — И вот, зачем тебе их осколки».

Игнат уже знал, что первостихия имеет свою волю. Когда Проводник следовал ей, Хаос отзывался охотнее. Когда же он шел вопреки его воле, не желая участвовать в войне, то контролировать энергию становилось намного сложнее.

Это было очень опасный момент. Сила Хаоса была дарована Игнату, пока он следует его воле. Пока он участвует в войне, все хорошо. Но если он откажется от этого, то может потерять все свои силы. Проблема была актуальна не только для него, но и для адептов других сил. Однако разумные существа не хотели становиться лишь пешками, живущими для выполнения воли стихии.