|
С ним был один из его друзей и ещё таксист, который должен был доставить их домой. В пути ему стало плохо, он пожаловался на сильную боль в сердце. Машину остановили, пытались оказывать ему помощь, но всё безуспешно. Он умер, или просто впал в глубокую кому, а они подумали, что он умер. Но это всё неважно, важно то, что произошло потом. Тело его просто растаяло в воздухе. Два свидетеля, не противореча друг другу, дали совершенно одинаковые показания, которые совпадают во всех мелочах. Понятно, что людям свойственно лгать или добросовестно заблуждаться, испытывать галлюцинации и подвергаться гипнозу, но было ещё кое-что, не поддающееся подобному объяснению. Всё это произошло неподалёку от продуктового магазина, над дверью которого висела камера видеонаблюдения. Камеру эту ночью никто не трогал, а потому оперативники без проблем ознакомились с видеозаписью. Потом ещё провели несколько экспертиз этой записи, все, как одна, подтвердили правдивость показаний его коллеги и таксиста. Тело действительно просто исчезло. Было и нет. Кончилось тем, что Холодова объявили пропавшим без вести, его спутников с извинениями отпустили, взяв соответствующие подписки, а дело, получив гриф «Секретно», осело в наших архивах. А тридцатого апреля две тысячи тридцать шестого года человек, называющий себя Денисом Холодовым, появился вот здесь, — Пименов ткнул пальцем в карту, — сместившись при этом на пятнадцать лет и два дня во времени и примерно на тысячу километров в пространстве.
— И теперь нужно найти его и привести сюда, — сделал закономерный вывод Панцирь. — Именно, времени осталось не так много, на подготовку вам отводится один день, завтрашний, а потом в путь. — Отнеситесь, пожалуйста, серьёзно, — тихо сказал учёный, глядя в окно. — Эта находка — шанс изменить всё, вообще всё. Это, если хотите, наш билет в будущее, только так человечество сможет заново освоить Землю. Он нужен нам, нужен живой. На худой конец, если не получится живым, попробуйте достать образец биоматериала, какую-нибудь его часть, можно сохранить в спирте. У него есть главное, нулевой вирус его не затронул и уже не затронет, его теперь просто нет. А потому и остальные вирусы ему не страшны. — Тридцатое апреля, — задумчиво проговорил Панцирь. — Осталось меньше месяца. — Поэтому нам всем стоит поторопиться, — подтвердил Пименов. — Как я сказал, можете взять с собой всё, что только пожелаете, возьмите людей, если нужно, мы, как сможем, попытаемся обезопасить ваш поход хотя бы с этой стороны. — Так и сделаем, — согласился Панцирь, прикидывая дальнейший поход. — Доставите меня на вертолёте, со мной отправьте четверых ребят покрепче, не обязательно хороших бойцов, главное, чтобы тяжести носить умели. За пролом они не пойдут, вообще не пойдут со мной, я оставлю им пометки на карте, укажу места, где можно оставить схроны с продуктами и патронами. Дальше: я укажу несколько населённых пунктов, которые следует уничтожить, это можно сделать? — Уничтожать поселения целиком? С людьми? Хотелось бы без этого, — недовольно проговорил Пименов. — Без этого никак, — парировал Панцирь. — Там проживают отморозки не лучше сектантов, которых мы брали вчера. Кроме того, они знают меня и с удовольствием прикончат, даже разменяв в бою на нескольких своих бойцов. Мне нужно максимально снизить количество угроз на пути. В прошлый раз я пробрался с великим трудом, а теперь со мной будет балласт, который не умеет ни стрелять, ни бегать, ни прятаться. — Хорошо, — Пименов вздохнул. — Уничтожим, ударим с вертолётов, никто не выживет. Есть вакуумные бомбы. — Отлично, с собой возьму всё по максимуму. Кроме еды и патронов, нужны товары для обмена. |
