Хотим. Их много. Осторожно, стараясь не высовываться, он выглянул в окно. Худшие опасения подтвердились, их было много. Человек десять, это так, навскидку. Расположились они довольно грамотно, взяв под прицел все окна и вход, на разбор завалов отправили одного человека, который и сейчас продолжал откидывать в сторону доски.

— Кто такой? — крикнули уже из укрытия в стороне, он даже разглядел кричавшего, это был кряжистый мужик лет пятидесяти, в выцветшем армейском бушлате с седой окладистой бородой, которую не мешало бы подстричь.

Назвать себя? Рискованно, с одной стороны, кое-кто его здесь знает, земля слухами полнится, а рейдовые группы часто преодолевают большие расстояния. Кто-то, услышав знакомый позывной, просто развернётся и уйдёт. Кто-то тоже уйдёт, не пожелав связываться с таким противником, здесь тот случай, когда потенциальная добыча не соответствовала риску. Но были и такие, которые при упоминании его прозвища станут натурально землю носом рыть и атаковать, не считаясь с потерями. Вздохнув, он решился:

— Панцирь меня зовут, — крикнул он, не высовываясь в окно.

На некоторое время повисла тишина, которая говорила о том, что имя это им знакомо, а теперь они решают, что делать.

— А не гонишь? — строгим, но спокойным голосом спросил тот же мужик. — Панцирь-то пропал ещё осенью, его поди и в живых уже нет.

— Смотри, — он с опаской высунул в окно левую руку, закатав рукав куртки. — Теперь веришь?

— Верю, — отозвался мужик. Потом он нарочито громко скомандовал, — можно вставать, знаю я его. Панцирь, ты один?

— Да, — неохотно ответил он.

Это могло быть подлянкой, но мужики и впрямь стали вылезать из своих убежищ, подходя поближе к башне. Было их даже больше, чем он разглядел, это даже не рейдовая группа, непонятно, куда они такой толпой подались.

— А с кем имею честь? — спросил Панцирь, пытаясь вспомнить бородатого мужика, лицо было знакомым, но при каких обстоятельствах он его раньше видел, вспомнить не получалось.

— Родион Иваныч Тупиков, — бодро отрапортовал бородач, закидывая автомат на плечо. — Помнишь такого?

Панцирь вспомнил. Это был глава общины, бывший директор какого-то предприятия, собравший вокруг себя крепких мужиков, которые организовали поселение по ту сторону Урала. Вот только что они здесь делают?

— А какая нелёгкая вас сюда занесла? — с удивлением спросил он, спускаясь вниз.

— Мигрируем, всей общиной, — сообщил ему Тупиков. — Там нам житья не стало, скотина перемёрла от какой-то хвори, да мародёры задолбали. Мы пытались с другими скооперироваться, да никому не нужно, они далеко сидят, всё нам достаётся. Короче, плюнули на всё и сюда подались. Нашли в запасах, чем мостовикам заплатить. Сейчас вот только место выберем и осядем.

— Странный выбор, — Панцирь подошёл вплотную и протянул руку. — По ту сторону безопаснее было, точно говорю.

— Кому как, — собеседник ответил на рукопожатие. — Мы на севера податься хотим, не к самому океану, конечно, а просто туда, где и раньше людей немного было, твари холод не любят.

— Сомнительное преимущество, — серьёзно сказал Панцирь. — Лучше бы на юга, там тепло и всё растёт.

— Где тепло, там таких умных и без нас хватает, — парировал Тупиков. — Лучше пусть холодно, да безопасно.

Тут Панциря осенило.

— А как далеко вы готовы забраться?

— Да сколько нужно, столько и пройдём, — он пожал плечами. — Лишь бы место найти до лета.