Он оценивающе оглядел Томаса и с удовлетворением заключил:

– Если бы меня спросили, кого я жду, я не смог бы ответить. Но теперь понимаю, что именно такой человек, как вы, и должен был явиться в образе внука Альфонса Ребане. Материализоваться из пустоты. Я рад познакомиться с вами, Томас Ребане.

– Пусть он уйдет, – обратилась ко мне Рита. – Разве вы не видите? Он же сумасшедший! Уберите его отсюда!

– Может, сначала послушаем? – предложил я. – Есть вещи, которых не хочется знать. Но все же их лучше знать, чем не знать.

– Это очень разумно, – поддержал меня Томас. – Сначала нужно узнать. А потом можно забыть. Продолжайте, господин Мюйр.

– Того, что вы узнаете, вы не захотите забыть. Нет, Томас Ребане, этого вы не забудете никогда. Госпожа Лоо, я прошу вас остаться, – проговорил Мюйр, заметив, что Рита встала с явным намерением уйти. – Это важно и для вас. Вы же хотите вернуться в Швейцарию и продолжить там... Чем вы занимались в Швейцарии?

– Она там училась, – ответил за Риту Томас.

– Очень хорошо. И продолжить там курс обучения. В клинике доктора Феллера. Вы же этого хотите, Рита Лоо?

Поколебавшись, Рита опустилась на место. К своему бокалу она не притронулась. Взяла сигарету из пачки «Мальборо». Томас услужливо щелкнул зажигалкой. Она прикурила, откинулась на спинку дивана. Дымок на осеннем жнивье.

– Я не люблю, когда женщины курят, но вам к лицу, – отметил Мюйр. – Гнев вам тоже к лицу. Красивой женщине все к лицу. Моя информация ошеломит вас, Томас Ребане. Но это приятное ошеломление.

– Вы уверены? – осторожно поинтересовался Томас. – Тогда ошеломляйте.

– Как вы думаете, Рита Лоо, сколько ст?оит ваш жених? В том смысле, в каком это выражение употребляют американцы?

– Сколько я ст?ою? – озадачился Томас. – Боюсь, что не так много, как мне хотелось бы.

– Вы ошибаетесь. По самым скромным оценкам вы ст?оите от тридцати до пятидесяти миллионов долларов. Возможно, и больше.

Томас раскрыл рот. Потом закрыл. Потом снова раскрыл. Потом спросил:

– Я? Миллионов долларов? Нет. Мы не сочетаемся. Мы существуем отдельно. Доллары отдельно. Я отдельно. К сожалению. Но я привык. Тридцать миллионов долларов. Таких денег не бывает. Это просто цифры. А цифры не стоят того, чтобы о них говорить. Вы сказали, что знали моего деда. Давайте поговорим о нем.

– О нем я и говорю, – объяснил Мюйр. – Вы знакомы с биографией вашего деда?

– Знаком, да, – подтвердил Томас. – Не так чтобы очень. Я читал справку о нем. Не слишком внимательно.

– Напрасно, напрасно, – укорил Мюйр. – Биография вашего деда заслуживает самого пристального внимания. О какой справке вы говорите?

– Справка как справка. – Томас пожал плечами. – Служебная записка отдела Джи‑2. Она была в сценарии, который мне дал Янсен. Там еще была фотография дедули. Эдакий бравый эсэсман.

– Могу я взглянуть на эту записку?

– Почему нет? Папка со сценарием в моей сумке. Сейчас принесу.

– Она осталась в тачке Артиста, – вмешался я.

– Разве? – усомнился Томас. – Я помню, что принес папку.

– Уверен, что помнишь? – слегка надавил я.

– Помню, – подтвердил он. – Но смутно.

– Вот видишь.

С моей стороны это было не очень честно. Но не мог же я сказать, что сценарий фильма «Битва на Векше» вместе с вложенной в него информационной запиской отдела Джи‑2 Главного штаба Минобороны Эстонии мы еще вчера оставили в российском посольстве, чтобы там срочно сделали перевод.