– Полная херня, – подумав, сообщил свое мнение Артист. – Если у меня отец – кулак, меня и близко не подпустят к полковой разведке. Ее же контролировал Смерш!

– Ты сумел скрыть свое происхождение. Многие так делали. В суматохе, которая царила в начале войны, это было нетрудно.

– Вот за что я люблю режиссеров – они все умеют объяснить! Даже любую фигню! Если я так ненавижу большевиков, почему я не перебежал к немцам в начале войны?

– Ты был морально не готов к этому решению. Ты и не сделал бы этого, если бы не встреча с тонким психологом, каким был Альфонс Ребане.

– Февраль сорок четвертого года, Марик. Вникни! Не сорок второго, не сорок третьего – сорок четвертого! Любому идиоту уже ясно, что Гитлер капут. И в это время я перебегаю к немцам? Ты хоть думай, что несешь!

– Именно в это время! – убежденно возразил Кыпс. – Да, все уже понимали, что война проиграна. Но для тебя это единственный шанс вырваться из большевистского ада, оказаться вместе с отступающей германской армией на Западе. Пожалуйста, можешь сделать это главным мотивом.

– Все равно херня, – повторил Артист. – Полковой разведчик лейтенант Петров. За его плечами – три с лишним года войны. Сколько раз он успел сходить за линию фронта? Десятки! И тут его захватят в плен фашист‑ско‑эстонские валуи?

– Они были готовы к встрече с русским разведчиком.

– Это я, разведчик, был готов к встрече с ними. Эффект неожиданности был на моей стороне.

– Ты забываешь, что у эстонских легионеров подготовка была не хуже, чем в подразделении «Эст»!

– И что? – презрительно спросил Артист. – Ты хочешь сказать, что эти «эсты» смогут взять меня в плен?

Кыпс развел руками и обратился к Кейту:

– Генерал, я бессилен. Объясните артисту Злотникову, что такое спецподразделение «Эст».

– Нет ничего проще, – со снисходительной усмешкой отозвался генерал‑лейтенант. – Отправляйте разведчика на задание.

– На какое задание? – не понял Кыпс.

– Какое задание дает генерал Воликов лейтенанту Петрову? Взять «языка». Пусть идет и берет. Возьмет – значит, все ваши построения ничего не стоят. Попадет в плен – продолжите свой «мастер‑класс». Я с интересом понаблюдаю за психологической дуэлью Альфонса Ребане с русским разведчиком. Где этот артист, исполняющий роль героя вашего фильма?

– На той стороне, в штабном блиндаже, – доложил помощник режиссера.

– Вот и приступайте. А мы посмотрим. Это интереснее, чем слушать ваши рассуждения. Не так ли? – обратился Кейт к Генриху Вайно и национал‑патриоту Янсену.

– Занятно, – кивнул Вайно.

– Очень занятно, – подтвердил Янсен.

Пока Кыпс связывался по рации с помощником на том берегу и отдавал распоряжения приготовиться к прогону, реквизитор принес ППШ и подал Артисту.

– А это мне зачем? – спросил Артист.

– Положено, – объяснил реквизитор. – У всех такие же автоматы.

– И с ним я полезу за «языком»? На настоящее дело я бы взял «шмайссер».