– А что вам нужно?

– Метров пять крепкого тонкого шнура. И финку с тяжелой ручкой – лучше со свинчаткой. А этих я с собой не возьму, – кивнул он на четырех «разведчиков». – Лишняя обуза мне ни к чему.

– Вы хотите сказать, что пойдете один? – удивился Кейт.

– Вот именно, генерал.

– Они хорошие солдаты.

– Может быть. Но я их не знаю. А с незнакомыми на такие дела не ходят.

– Вы самоуверенны, Злотников.

Артист хмуро усмехнулся.

– Вы и понятия не имеете, генерал, насколько я самоуверен.

До Кейта, по‑моему, начало кое‑что доходить.

– Вы служили в армии?

– Пришлось.

– Воинское звание?

– Рядовой запаса.

Генерал‑лейтенант с некоторым сомнением посмотрел на Артиста и повернулся к порученцу:

– Кто командует массовкой на том берегу?

– Сам командир отряда. Капитан Кауп.

– Передайте ему: репетиция приравнивается к боевым учениям. Со всеми вытекающими последствиями. И если они не сумеют перехватить разведчика...

– Можете не продолжать, господин генерал. Он поймет.

– Все готово, можно начинать, – объявил Кыпс. – Как только лейтенант Петров будет схвачен, дадут зеленую ракету, и мы перейдем на ту сторону, в командирский блиндаж. Желаю удачи, Семен.

– С тобой я потом разберусь, – вместо традиционного «к черту, к черту» пообещал Артист. Он деловито попрыгал, проверяя, не брякает ли что‑нибудь, подмигнул нам и скрылся в низинном ивняке.

Генерал‑лейтенант Кейт обратился к режиссеру:

– Что‑то не верится мне, что этот актер – рядовой запаса. В каких войсках он служил?

– Понятия не имею, – ответил Кыпс, озадаченный обещанием Артиста разобраться с ним. – Вроде бы воевал в Чечне. Но в каких частях... Сейчас выясним. Здесь его друзья. Господин Мухин и господин Пастухов. Они могут знать. В каких войсках служил Сенька? – обратился он к нам.

– В спецназе, – ляпнул Муха. – В диверсионно‑разведывательной группе.

Он получил от меня внешне незаметный, но болезненный тычок по ребрам и спохватился:

– Ну, это он так сам говорил. Но разве можно ему верить? Он же трепач. Артистическая натура. Соврет – недорого возьмет. Он говорил, например, что за его голову чеченцы назначали премию в миллион долларов. Не треп? Да за него и половины не дали бы. Штук триста – куда ни шло. Ну, четыреста. Ладно – четыреста пятьдесят. А «лимон»? Да ни в жизнь!

– Мы не располагаем информацией о службе артиста Злотникова, – прервал я словесный понос Мухи.

Генерал‑лейтенант снова подозвал порученца:

– Передайте приказ капитану Каупу: выставить патрули по всему берегу.

– Слушаюсь. Немедленно передам.

– Нечестно, господин генерал, – сказал я. – Вы сейчас – наблюдатель. А наблюдатель не имеет права вмешиваться в ход учений.

– На войне как на войне, – холодно ответил Кейт.

Что ж, на войне как на войне.

Интересное намечалось кино.

С полчаса ничего не происходило. Генерал‑лейтенанта и высоких гостей снабдили армейскими биноклями, они напряженно всматривались в высокий северный берег. Но он был погружен в темноту, лишь изредка разрываемую осветительными ракетами. Звуков тоже никаких не было – их заглушал дизель электростанции. Кейт приказал выключить движок. Теперь погрузился в темноту и наш берег, стало слышно, как плещется на камнях вода и кричит какая‑то болотная птица.