– Не везет генералу с «Эстом», – проговорил национал‑патриот Янсен, обращаясь к Генриху Вайно. – То у него люди тонут. То его сержантов подстреливают старики‑охранники. То они сами себя сажают в лужу, как сейчас.

– Не везет, – согласился Вайно. – Я только не понимаю, в чем причина: в «Эсте» или в самом Кейте?

К помосту по понтонному мостику подкатил штабной уазик, из него выскочил молодой офицер в эстонской форме. Голова у него была перевязана свежим бинтом.

– Господин генерал, капитан Кауп по вашему приказанию прибыл! – доложил он.

– Вы идиот, Кауп! – рявкнул генерал‑лейтенант Кейт. – Вы опозорили весь свой отряд! Весь «Эст»! Вы доказали полную свою никчемность!

– Он не виноват, – вступился за капитана Артист. – Откуда он мог знать? Идет легионер и идет. А когда понял, бился, как лев. Мне даже пришлось его слегка успокоить.

– Я разговариваю не с вами! Я разговариваю с моим офицером! – отрезал Кейт. – У вас было сто человек! Сто! И вы не смогли перехватить одного паршивого русского лейтенанта!

– Вы бы поосторожней насчет паршивых русских лейтенантов, – хмуро посоветовал Артист.

Но генерала несло:

– Вам, капитан Кауп, командовать не отрядом «Эста», а чистить солдатские нужники! Да, солдатские нужники! Это, вероятно, единственное, на что вы способны!

– Господин генерал‑лейтенант, – снова вмешался Артист. – В армиях всего мира не принято отчитывать офицеров в присутствии подчиненных. Ваше право сделать ему любой втык, но только наедине.

– Я не нуждаюсь в ваших советах!

– А это не совет, – возразил Артист. – Это напоминание об офицерской этике.

– Молчать! – гаркнул Кейт. И, не сдержавшись, добавил почему‑то по немецки: – Russische Schwein!

– Если быть точным, вам следовало бы сказать: «Judische Schwein», – поправил Артист.

Он помолчал и довольно мирно произнес:

– А теперь, генерал, вам придется извиниться. Я, возможно, приму ваши извинения. Да, скорее всего приму. Понимаю: вы расстроены и все такое. Будем считать, что это просто сорвалось с вашего языка. Брякнули. Бывает. А теперь сожалеете. Вот и скажите об этом. Вслух.

– Я никогда ничего не брякаю! – взревел Кейт. – И никогда не сожалею о сказанном!

– Прискорбно, – сказал Артист. – В таком случае я вынужден вам ответить.

– Сенька! – завопил я.

Но было поздно. Коротким снизу Артист врезал по левой скуле генерала открытой ладонью, вложив в удар всю силу своей обиды на подло обманувшую его творческие надежды судьбу. К счастью, своего отношения к фашизму он не стал выражать этим ударом, иначе бы должность командующего Силами обороны Эстонии стала вакантной. Звонкой оплеухи не получилось, но генерал отлетел к низким перильцам помоста, в воздухе мелькнули его начищенные ботинки, и сам генерал исчез из поля зрения почтеннейшей публики. Как говорят в боксе, вылетел за пределы ринга.

Артист констатировал:

– Будем считать, что извинения принесены. И я их принял.

– Охрана! – дурным голосом заорал порученец командующего и начал судорожно рвать из кобуры пистолет. Но, как часто бывает в таких случаях, петелька не расстегивалась, пистолет застрял. Два спецназовца были расторопнее. Они вскочили на помост и направили на Артиста десантные «калаши». Капитан Медлер извлек наконец свой ПМ и нацелил в Артиста. Ствол «макарова» дрожал крупной дрожью.