– Так вот. Они видели вчера по телевизору в вечерней программе репортаж о презентации фильма. И узнали меня. И в моем лице приветствовали моего дедулю. Они сказали, что получили приказ задержать красную спортивную машину с московскими номерами. Их предупредили, что в ней три преступника и они, возможно, вооружены. Пока все понятно, да?

– Дальше, дальше! – поторопил Артист.

– Я объяснил сержанту, что мы возвращаемся со съемок и в машине – мои друзья, артисты. Он признал, что произошла ошибка, так как им не был точно известен номер и марка машины. Но сейчас он передаст эту информацию оперативному дежурному и нас больше не будут останавливать для проверки. Я думаю, эту информацию он уже передал.

– Твою мать! – вырвалось у Артиста.

– Я понимаю, что ты хочешь этим выразить, – ответил Томас. – А теперь включи радио.

– Да, веселенькая музычка – это нам сейчас в самый раз, – одобрил Муха.

– Я хочу послушать не музыку, – возразил Томас. – Я хочу послушать последние известия. Но сначала нужно поймать полицейскую волну.

Как и все в навороченной «мазератти» Артиста, приемник в ней был первоклассный, и всего через пару минут в стереодинамиках затрещали разряды помех, прерываемые докладами дорожных полицейских. Разговаривали они, понятное дело, по‑эстонски, и нам оставалось лишь хлопать ушами и ждать перевода Томаса.

– Да, команда всем постам, – переводил он. – Марка машины, номер... Да, три вооруженных преступника. С ними – заложник... Это, наверное, про меня... Стрелять по колесам запрещено. Стрелять на поражение запрещено. Задерживать запрещено. При обнаружении объекта организовать сопровождение и немедленно информировать центр, будет выслана группа захвата... Ага, вот кто‑то спрашивает, кто заложник... Ответ: мужчина тридцати пяти лет, высокий, блондин, эстонец. Одет, как педик... Не понимаю. Почему, как педик? Разве я одет, как педик? – обратился он к нам.

– Не как педик. Как гомик, – рассеял его недоумение Муха. – Дальше давай!

– Мою фамилию не назвали, – сообщил Томас. – Почему? Не понимаю.

– Может, они не хотят, чтобы все узнали, что ты сбежал? – предположил я.

– Теперь понимаю, – кивнул он. – Это правильно. Если все узнают, что внук национального героя сбежал – это не есть хорошо... Ух ты!.. Приказ пограничным постам. При попытке пересечь границу задержать... трех россий‑ских граждан: Пастухова, Мухина, Злотникова. Это вы?

– Мы, – подтвердил Артист.

– Очень приятно. Вот мы теперь познакомились. – Он еще немного послушал переговоры полицейских и за‑ключил: – Больше ничего для нас интересного. Перейди на диапазон FМ.

Салон заполнился музыкой вперемежку с трепотней диджеев. Томас с заднего сиденья потянулся к приемнику и начал медленно вращать ручку настройки.

– Это не то... Тоже не то... Обзор утренних газет... Президент Ельцин заявил, что слухи об отставке правительства Примакова не имеют под собой никаких оснований.

– Значит, скоро снимут, – прокомментировал Артист.

– Зачем? – огорчился Томас. – У вас такой хороший премьер‑министр. Ничего не делает, и всем хорошо.

– Не отвлекайся, – сказал я.