– Не отвлекайся, – сказал я.

– Это не интересно... Это тоже... На вчерашнем заседании парламента принят закон о реституции. Надо же. Очень долго они его обсуждали.

– А это еще что такое? – заинтересовался Муха.

– Закон о возвращении собственности прежним владельцам. Недвижимости. Если раньше тебе принадлежал дом, предъяви документы и получай его обратно.

– А если там другие люди живут?

– Не знаю. Выселят. Поэтому обсуждали так долго.

– Раньше – это когда?

– До советской власти.

– Ну, тех владельцев немного осталось, – заметил Артист.

– Есть наследники.

– Слушай, Томас, а у твоего деда‑эсэсовца была недвижимость? – спросил Муха.

– Откуда мне знать? – Он пожал плечами. – Может, была. Может, не была.

– Кончайте трепаться! – приказал я.

Томас снова приник к приемнику.

– Ага, вот. Последние известия... Ух ты!.. Про нас!.. Вот это да!.. Ну, дают!

– Что там? – нетерпеливо спросил Артист.

– Не мешай! – отмахнулся Томас. – Ну, я вам доложу... Так‑так... А вот это... Полный облом!.. Как?! Кто бездарный художник? Да я этому корреспонденту морду набью!.. Главная сенсация... Ну и закрутили!

– Ты хоть молчи, – взмолился Муха. – Слушай молча, а потом расскажешь.

– Молчу, – согласился Томас. – Вот как?.. Вот это номер!.. Все, пошла реклама. «Виагрой» никто не интересуется?

– Я тебя сейчас трахну без всякой «Виагры»! – взревел Артист. – Ты нарочно жилы из нас тянешь?!

Томас выключил приемник.

– Докладываю. Вчерашняя презентация съемок фильма «Битва на Векше» принесла три сенсации. Первая: в качестве национального героя Эстонии впервые назван матерый эсэсовец, мой дедуля. Сенсация номер два: присутствие на презентации командующего Силами обороны Эстонии генерал‑лейтенанта Кейта. Это значит, что все заявления Кейта о том, что эстонская армия вне политики, можно забыть. И главная сенсация – взрыв, уничтоживший подготовленную для съемок военную технику на общую сумму в два с половиной миллиона долларов.

– Ни хрена себе! – ахнул Муха.

– Да, это ни хрена себе, – согласился Томас. – Директор фильма объявил, что это означает срыв съемок и полное банкротство кинокомпании. Но это не все, – предупредил он готовую сорваться реплику Артиста. – Режиссер Кыпс заявил, что взрыв на съемочной площадке – дело рук русских национал‑экстремистов. Специалисты из службы национальной безопасности не исключают террористического акта и считают счастливой случайностью, что обошлось без жертв. Этот взрыв, по мнению обозревателя газеты «Эстония», произвел эффект, которого не дал бы самый удачный фильм. Он сделал такую рекламу командиру 20‑й дивизии СС Альфонсу Ребане, которую невозможно было сделать никаким иным способом.

– Поздравляю, – сказал я Артисту.

– И это тоже еще не все, – продолжал Томас. – Национально‑патриотический союз, Союз борцов за свободу Эстонии и ряд общественных организаций заявили, что эта акция не должна остаться безответной. Они потребовали от правительства принять решение о возвращении на родину праха моего дедули и о торжественном захоронении его в Таллине на кладбище Метсакальмисту. Это вроде вашего Новодевичьего кладбища, – пояснил Томас. – Вот теперь все.

– Ты хочешь что‑то сказать? – спросил я Артиста.