Бойцы с азартностью охотников принялись разряжать боекомплекты АКМ. Выстрелы в поле оптимистически затрещали для стреляющих.

…Искалеченная, изрешеченная «Победа», забуксовав на взгорке, остановилась. Из нее выбрался старик и заковылял к близкой, как граница, асфальтированной полосе трассы. Несколько бойцов с грозным хеканьем догоняли его… Старик упал… Его соломенная шляпа покатилась под откос…

Дымкин упал лицом в сладкую горечь теплой полыни и прикрыл голову руками, ожидая профилактических ударов прикладами. Но что-то произошло в природе: солдаты не нападали. И сквозь полынь и слезы, сквозь бой загнанного сердца и гул в висках старик увидел бронированную скалу Т-34, которая надвигалась на него, поверженного.

Т-34 был несокрушим и опасен. Может быть, поэтому бойцы во главе с командиром бесславно бежали прочь с горького полынного поля.

Через нижний люк экипаж Т-34 втягивал обессиленного боевого друга; кричали:

— Старый, от судьбы не убежишь!.. Получил полный расчет, Дымыч… Гляди, твою «Победу», как решето… Крутись не крутись, а в картонку сядешь…

— Откуда вы, братки? — слабо, но счастливо улыбался Дымкин. — Там армию гонят на вас… — Поправился: — На нас.

— Ха! — яростно закричал Беляев. — Это, можно сказать, испытание из тысячи и одной ночи демократии! Мы сейчас со смеху перемрем.

— Саня! — поморщился Минин. И спросил: — И где французы?

Вырывая куски асфальта и чужого бесславия, Т-34 летел над скоростной трассой. Боевая рубка ходко ходила, как на волнах. Полуголые, мокрые от пота, орущие старики были похожи на чертей в аду. Боевой экипаж работал:

— Вижу цель Раз! Вижу цель Два! Вижу цель Три! Вижу цель Четыре! кричал наводчик Дымкин, всматриваясь в салатовый экран слежения РЛС.

— Командир, холостыми?! — орал Беляев. — А я бы влепил один боевой: прямо чтоб в горбатый шнобель!

— Командир, сейчас взлетим! — торжествовал Ухов. — Девки, с дороги уходи, женихи с бабьей радостью едуть!..

Неожиданно Т-34 сильно качнуло, как при штормовой качке. Три мощных взрыва вспухли за кормой танка, вздыбив земную твердь.

Старики завалились друг на друга, заорали благим матом.

— Где защита, командир? — кричал Ухов. — Так же убиться можно?

— Стреляют, суки?! — удивился Беляев. — По своим! Во как весело! Во какая история народов СНГ!..

— Давай боевой, командир! — требовал Дымкин. — Аккуратно в развилочку.

— Всем готовность номер один, — приказал Минин, манипулируя с системой защиты. — Внимание!..

Могучий современный танк с невероятной скоростью пожирал пространство. За ним, как смерчи, вьюжили взрывы. Наконец Т-34 ответил огнем на огонь, изрыгнув несколько залповых серий. Пролесок, где маскировались «боги войны», покрылся гарево-пылевой завесой. На КПП у ж/переезда бойцы, подобно жирным зайцам, разбегались по окрестным кустам, бросив на произвол малопригодную технику.

Не снижая скорости, танковый монстр протаранил хлипкие для его мощи грузовики. И ушел к линии горизонта, оставив на асфальте глубокий гусенично-траковый след — свой внятный автограф на долгую память.

Трудно не согласиться с утверждением, что жизнь берет свое. Она берет свое, как женщина берет то, что берет. А берет она, прекрасная половина человечества, все (а не то, что подумалось). Как утверждают философы, страшна не та дама, которая держится за член, но та, которая ухватилась за душу. И поэтому когда я чувствую требовательные женские ручки в районе мной малоконтролируемого паха, я спокоен.