Балтийский же флот РККА вышел из Финского залива и нарушив границу территориальных вод Швеции прошел в видимости Стокгольма. Демонстративно. Развернув башни главного калибра в сторону города.

В полной тишине.

Ни одно орудие не выстрелило в его сторону. Даже символически. Ни один самолет не взлетел, чтобы хотя бы обозначить свое присутствие в воздухе. Последнее было связано еще и с тем, что сверху, в небе, над тяжелыми боевыми кораблями летели советские истребители. Прозрачно намекая на то, что все эти демарши могут очень печально закончится…

— Значит все-таки готовят десант, — хмуро произнес командующий английскими войсками в Финляндии.

— Я связывался с Маннергеймом. — произнес президент. — Он докладывает, что Союз сосредотачивает против него превосходящие силы. Он считает, что основной удар будет наноситься между Ладогой и Онегой. Карельский перешеек слишком укреплен. И этот удар по береговым батареям преследует только одну цель — оттянуть войска с линии фронта.

— А если он ошибается?

— А если нет? Фрунзе иной раз действует парадоксально.

— Что мешает ему удивить нас всех и ударить открыто?

— Ничего. Но морская пехота сидит в Крыму. А основные силы иных войск сосредоточены на южных фасах обороны. На Карельском перешейке по данным нашей разведки сосредоточены части пограничников и небольшие тыловые подразделения. Оборону держать они могут, но наступать… вряд ли. Их там просто очень мало.

— Вы доверяете Маннергейму?

— Он наш лучший полководец.

— Который пытался заключить перемирие с Союзом и передать ему гражданских в заложники.

— Он пытался спасти их от голода.

— Серьезно? А может он пытался передать людей для того, чтобы, угрожая их расправой, вынуждать финские войска к сдаче?

— За Фрунзе подобных поступков никогда не было замечено.

— Все когда-то случается впервые.

— После того, как он публично осуждал подобные дела, совершаемые в ходе Гражданской войны?

— Он осуждал своих политических противников.

Президент Финляндии промолчал, криво посмотрев на англичанина. Тот верно мерил неприятеля по себе. А ведь в стране Саами уже ходили слухи, что англичане держат правительство в заложниках. И через что не дают заключить мир.

— … в заложниках… — медленно произнес президент, невольно озвучив мысль.

— Да. Очень действенный метод, — без какой-то задней мысли подтвердил командующий английскими войсками.

— Верю. Поэтому мы и уступили вашему желанию заблокировать попытки Маннергейма. Так вы считаете, что Фрунзе предпримет морской десант?

— Да.

— А где?

— Это же очевидно — постарается высадиться в столице или ее окрестностях. Он ведь тут уничтожил береговые батареи и большую часть сил ПВО.

— Если вы обратили внимание — он это сделал меньше чем за час. Что мешает ему проломить также защиту на любом другом участке?

— Целесообразность.

— То есть, высаживать десант и сразу вступать в бой увязая в тяжелых уличных боях — это целесообразно. А расчистить небольшой участок побережья и высадиться там — нет? У него ведь масса легких десантных средств, которым порты не нужны. Они прямо на пляж смогут высадить войска.

— Но… хм… да, пожалуй.

— Если вы все также настаиваете на том, что русские высадятся у столицы, то мне понадобится ваш приказ о переброске английских солдат с Карельского перешейка. Ведь там, очевидно, наступления не будет.