— Ясно. Идиоты. Как будто когда-то бывало иначе, — покачал он головой. — А танки? Откуда они тут взялись?

— Говорят, что из порта выходят тяжелые танки. Такие страшные эпизоды почти повсеместно происходят. Хотя часть ополченцев бросает оружие и расходится по домам…

Оставив нетронутым ужин, президент встал из-за стола и направился к телефону. Снял трубку. И попросил его соединить с Маннергеймом. Так как телефонную связь, несмотря на пожар, уже удалось восстановить. И бойцы ССО повторного удара по узлу не наносили.

Пока во всяком случае…

— Слушаю. У трубки Маннергейм. — раздалось в динамике.

— Густав! Это катастрофа! В Хельсинки танки!

— Порт отбить не удалось?

— Нет. Мы пытались. Честно. Но у нас огромные потери. Меня сейчас чуть собственный повар не зарезал, сын которого погиб во время такой атаки.

— Вы дурак?

— В каком смысле?

— Что сын вашего повара забыл в такой атаке?

— Я… не знаю…

— Значит дурак. Ясно. Хотя кто еще мог втянуть Финляндию в эту катастрофу?

— Вы забываетесь!

— Мне положить трубку?

— НЕТ! Что мне делать?

— Я бы посоветовал застрелиться. Но вам духу не хватит. Так что собирайте верных людей и уходите из города. Или, если получится, постарайтесь сдаться.

— Сдаться? — сдавленно переспросил президент.

— А вы что — воевать собрались дальше? Как?! Кем?! В столице мясорубка. Основные силы скованы и находятся в оперативном окружении. Советы предпринимают десанты… Вы понимаете, что натворили?!

— Я выполнял рекомендации английского командующего…

— А у вас что, задница вместо головы? Хотя это не вопрос. Это утверждение. Нашли чьи рекомендации выполнять…

С чем Густав Маннергейм и бросил трубку.

— Але! Але!

Но никто не отвечал.

— Связаться с ним снова? — услужливо спросил секретарь.

— Не стоит, — глухо ответил президент и с подавленным видом побрел куда-то.

Впрочем, шагов через полсотни, на лестнице ему встретился английский генерал, командующий группировкой, в крайне нервном и взвинченном состоянии.

— Вы что-то черезчур печальны, — саркастично усмехнувшись, произнес он.

— Маннергейм предложил мне либо застрелиться, либо сдаваться.

— Дельные советы.

— И вы туда же? А как же борьба?

— Борьба? А кем и как вы ее собрались вести?

— Разве нет больше надежды?

— Смотрите. Со стороны группировки британских войск перебросили на плоту моторную бронедрезину. Несколько штук. Поставили их на рельсы за разрушенным мостом. И немного разведали ситуацию, потеряв половину этого отряда. Там этот отряд был свидетелем второй волны десанта. В Куоволу дирижабли даже тяжелые танки завезли на внешних платформах… А значит мы там не пробьемся в разумные сроки. Из чего следует, что основная группировка войск, что финских, что английских через две-три недели будет вынуждена капитулировать по причине нехватки продовольствия. При любом варианте боев. Даже если русские будут тихо сидеть и наблюдать.

— Но…

— Что, но? Вы знаете, как быстро взломать оборону советских ВДВ в занятом ими городе? Да еще ВДВ, поддержанные тяжелой бронетехникой? Я — нет. Точнее знаю, но у вас этого нет. Нужно подвергнуть этот город массированной химической атаке. А газа в достатке вы не имеете, чтобы пустить его по ветру. С химическими снарядами ситуация еще хуже.