— А где миссис Брэддок?

— Она тоже свалилась с гриппом.

— А Роза и Мэгги?

— «Вышли на минутку».

— Насколько я догадываюсь, отправились на ланч. А что сказал доктор?

— Он еще не приезжал.

Лицо Туза внезапно потемнело, он вскочил на ноги.

— Он скоро будет, — пообещал он, почти выбегая из комнаты.

Я услышана, как он набирает номер телефона.

— Могу я поговорить с доктором Уоллисом? Это Айвен Малхолланд, — сказал Туз в трубку. Потом, после паузы: — Мне плевать, что он ужинает! Я хочу, чтобы он немедленно приехал ко мне! Немедленно, я сказал!

Да, Айвен Ужасающий! Доктор примчался через десять минут. Это был маленький человечек в очках, который что-то бормотал в страхе, пытаясь оправдаться перед Тузом. Когда он осматривал меня, я почувствовала, что его руки холодны и мокры от пота.

Я услышала, как он говорил Тузу что-то про воспаление легких, когда они спускались вниз по лестнице, и серьезно испугалась. По складу характера я — ипохондрик, поэтому во всем вижу только мрачные перспективы.

— Скажи, ведь я не очень сильно больна, правда? — допытывалась я у Туза, когда он вернулся.

Туз улыбнулся и откинул с моего лба влажную прядь.

— Ничего, жить будешь, — безапелляционно заверил он.

«Дорогая Джейн, — писала я в письме пять дней спустя, — мне ужасно жаль, но я не могла написать тебе раньше. Температура спала только сегодня. Надеюсь, Пендл позвонил тебе и сообщил, что я не смогу вернуться. Его семья на самом деле оказалась весьма странной и необычной. Но лучше я не буду распространяться об этом — они вполне способны вскрыть конверт над паром и прочитать письмо. Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы ты была здесь со мной. Ну так вот: у Пендла есть два брата. Один из них ужасно красив и без предрассудков (прямо как ты). Другой — самый старший, ему тридцать с лишним. Сначала он мне сильно не понравился, — уж очень жесткий человек, — но с тех пор, как я заболела, он превратился в ангела. Сегодня он принес мне из конюшни котенка, и вообще, очень старается как-то развлечь и приободрить меня. Я думаю, у меня с Пендлом все кончено — не я его выбор и цель в жизни. Об этом мы поговорим подробнее с глазу на глаз, когда я вернусь домой. Скоро напишу еще. С огромным и горячим приветом, Пру».

Да, Туз определенно превратился в ангела. Я бы в жизни не могла себе представить, что он способен проявить столько заботы, терпения, мягкости по отношению ко мне или к кому бы то ни было вообще. Он сидел рядом со мной, когда у меня был кризис, когда я металась в бреду и звала Пендла. Он поил меня горячим чаем с лимоном и медом, приносил мне виски посреди ночи, когда кашель выворачивал меня наизнанку. Он не моргнул глазом даже тогда, когда меня вырвало прямо на свежезастеленную постель только что с таким трудом проглоченным по его настоянию ланчем. После этого, сидя в кресле рядом с кроватью и дрожа от унижения, я любовалась, как ловко он меняет испорченные простыни, и внезапно подумала, что Пендл со всей его утонченностью был бы безнадежно беспомощен в подобной ситуации.

Не надо думать, что за это время у нас с ним не было никаких стычек; Туз был непреклонен в некоторых вопросах: принятие лекарств, теплая одежда и запрет на курение. Он тут же отобрал мой миниатюрный приемник, когда однажды вечером, зайдя ко мне в комнату, поймал меня за тем, что я, спрятавшись под одеялом, слушала «Лучшую двадцатку». И он никому не позволял навещать меня. Вот это мне как раз нравилось: так приятно было не вникать в дрязги и интриги остальных членов этой семьи. И сейчас я была абсолютно счастлива, лежа в кровати, просматривая романы и играя с котенком, которого мы с Тузом назвали Макганагалом.