— Да. Чтобы Мэгги убралась подальше, и папа смог снова жениться на маме.

— О дорогая, — произнесла я с испугом. — Ты не должна так делать.

— Я ненавижу ее, — сказала Люкаста. — А она терпеть не может, когда я сюда приезжаю, и злится всякий раз, когда мы с папой отправляемся куда-нибудь погулять.

Ей надоело яблоко. Она отложила его в сторону и подошла к стенному шкафу, покопалась там, нашла пару моих черных туфель на высоких каблуках и начала их примерять. Потом положила туфли на место и повернулась ко мне.

— Я уже читаю четвертую книгу. Давай я пойду и принесу ее, ладно? — спросила она и, не дожидаясь ответа, выбежала из комнаты.

Через минуту она появилась снова, села на кровать и нараспев прочитала всю книгу без единой ошибки.

— Просто великолепно, — сказала я удивленно. А ведь Мэгги говорила, что девочка не очень способная.

Люкаста удовлетворенно улыбнулась и захлопнула книжку.

— И я могу рассказать все это без книжки, — сказала она и быстро повторила весь текст по памяти.

Я еще смеялась от удовольствия, когда в дверь снова постучали. На этот раз пришла миссис Брэддок.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Надеюсь, лучше? А теперь пойдем, — обратилась она к Люкасте. — Ты же знаешь, мистер Туз сказал, что мисс Пру нельзя беспокоить.

— А я и не беспокою ее, — сказала Люкаста и повернулась ко мне. — Ты знаешь, что миссис Брэддок умеет колдовать? Она сегодня такое сотворила на кухне…

Миссис Брэддок выглядела очень довольной собой, она разглаживала руками фартук у себя на животе, ожидая, без сомнения, что Люкаста сейчас начнет расхваливать какое-то особенно восхитительное блюдо, которое она приготовила сегодня утром.

— И что? — спросила я. Люкаста озорно хихикнула и сказала:

— Она вытащила изо рта все свои зубы, а потом вставила их обратно.

Мне нравились Малхолланды, нравились они все, но я не могла спокойно воспринимать их поведение, не могла справляться со всеми этими встречными потоками их желаний и интересов и поэтому чувствовала себя, как молодая актриса в ночь перед премьерой. Я хотела только помириться с Тузом и снова молча сидеть с ним рядом в моей спальне, как это было всю прошлую неделю. «Это потому, что я все еще не в норме», — говорила я себе.

Через некоторое время после посещения Люкасты и миссис Брэддок вернулся домой Джек и сразу зашел ко мне. Когда он наконец перестал ворчать о нерадивых строителях и своей головной боли после похмелья, он заявил:

— Я так и не попытался соблазнить тебя или предложить тебе виски с тех пор, как появился здесь. Может быть, хоть в шахматы поиграем?

Когда мы сидели, склонившись над доской, прибрела Мэгги и посмотрела на нас с кислым видом.

— Ты никогда не играл со мной, — обвиняюще заявила она Джеку.

— Неправда, — запротестовал Джек. — Мы играли с тобой как-то раз.

— Ах да, — горько сказала Мэгги. — Но это были всего лишь шахматы.

В воскресенье между Джеком и Мэгги произошла стычка. Они были на приеме, в середине дня приехали оттуда подвыпившие и продолжали напиваться спиртным во время ланча, становясь все более и более непримиримыми по отношению друг к другу. В полдень я спустилась в холл — это был мой первый выход за время болезни. Я чувствовала себя такой истощенной, что цеплялась за мебель из боязни упасть от слабости. В гостиной я нашла Мэгги. Она читала газеты и не забывала подливать себе виски из бутылки. Она посмотрела на меня таким мрачным раздраженным взглядом, какой бывает у кошки, которую облили водой.