Глава одиннадцатая

В понедельник после завтрака ко мне забрела Люкаста, ее глаза блестели от выступивших слез.

— Мои зубы все еще там, а феи забыли прилететь, — захныкала она.

— О бедняжка, — сказала я, обнимая ее за плечи.

— Папа уехал в контору и даже не сказал мне «до свиданья».

Люкаста захныкала еще сильнее, и я внезапно поняла, насколько она ранима, несмотря на не по годам развитый ум.

— Что случилось? — спросил Туз, появляясь в дверях.

— Феи забыли прилететь ко мне.

— Знаешь, они ужасно заняты в это время года, ведь надо помочь Деду Морозу подобрать подарки, — сказал Туз. — Поэтому иногда они запаздывают.

— Почему бы тебе не попытаться еще раз сегодня ночью? — поддержала я Туза.

«Задержи ее», — беззвучно сказал мне Туз через голову Люкасты.

— Сегодня как раз подходящий день, — продолжала я.

Люкаста фыркнула от недоверия.

— Могу я взять конфету?

— Еще рановато. А Мэгги тебе позволит?

— О, Мэгги не волнует, что я делаю, — ответила Люкаста. — Ей даже нравится, когда я себя безобразно веду: тогда она может жаловаться на меня папе.

Она взяла лимонную карамельку, развернула ее и бросила фантик прямо на пол.

— Давай я нарисую тебе картину? — предложила она.

— А почему бы тебе не нарисовать ее для Мэгги?

— Я ее ненавижу.

— Если ты будешь лучше к ней относиться, то и она станет поступать точно так же по отношению к тебе. И папа будет очень рад.

— Папа ее тоже не любит, он всегда кричит на нее. А что такое «проститутка»?

— Люкаста, хватит, — сказал, входя, Туз. — Знаешь, в особенных случаях феи работают сверхурочно. Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не заглянуть еще раз под подушку?

— Ладно, — ответила Люкаста и ускакала прочь.

— Бедная малышка, — сказал Туз. — Слишком избалованная и слишком заброшенная. Слушай, я сегодня собираюсь в Манчестер. Там на Би-би-си хотят со мной встретиться. Потом я должен буду отправиться на званый ужин с людьми Гранады, то есть надеюсь убить двух зайцев сразу. С тобой ничего не случится без меня, как ты думаешь?

— Конечно, все будет в порядке, — быстро сказала я. — Ой, посмотри на Макганагала.

Котенок набросился на шнурки ботинок Туза и бешено теребил их всеми четырьмя лапами cразу. Потом вдруг замер, и только его рыжий хвост колотил по полу.

В комнату, громко топая, вбежала Люкаста.

— Феи прилетели, феи прилетели! — восторженно кричала она. — И они оставили мне пятьдесят пенсов. Я должна пойти показать их Гренни!

— Ты сделался прекрасной феей, поздравляю, — сказала я Тузу, когда Люкаста убежала.

— Нет, просто я могу получить немного волшебного золота, заплатив несколько банкнот.

Мне была очень не по душе мысль, что он уезжает на весь день. Честно говоря, это меня пугало.

— Если ты будешь хорошо себя вести и не переутомишься, то завтра я отвезу тебя на море, — пообещал Туз, собираясь уходить.

— А можно мне помыть голову? — попросила я.

— Нет, ты можешь простудиться, а я не хочу рисковать.

Я поднялась с постели к ланчу, хотя все еще ужасно себя чувствовала, и просто испугалась, когда увидела свое отражение в зеркале. Я похудела на несколько фунтов, волосы космами свисали с головы, лицо стало серо-зеленого цвета, кожа плотно обтянула скулы.