— Что ж, по крайней мере, вы получили тысячу двести фунтов задатка, — напомнил я, пытаясь сдержать усмешку.

— Я не отрицаю этого, — ответил Фотерджилл. — Но с тех пор у меня появились другие расходы, а что уж до всеобщей забастовки, то…

— Да, времена тяжелые, — согласился я и почувствовал, что ладони у меня стали влажными.

— Но вы никогда не скрывали своего желания стать владельцем 1-го магазина.

— Это верно, но со времени аукциона те деньги, что я первоначально откладывал для этой цели, мне пришлось употребить на покупку другой собственности.

— Мне это известно, мистер Трумпер. Но теперь я готов сойтись на гораздо более скромной цене…

— Три с половиной тысячи фунтов — таким было мое предложение, как вы, безусловно, помните.

— Вашим последним предложением было двенадцать тысяч, если я не ошибаюсь.

— Тактика, мистер Фотерджилл, и ничего больше. Я никогда не собирался платить двенадцать тысяч и думаю, что вам это хорошо известно.

— Но ваша жена давала пять с половиной тысяч фунтов, даже если забыть о ее последнем предложении.

— Я не могу отрицать этого, — я призвал на помощь свой акцент кокни. — Но, если бы вы когда-нибудь были женаты на такой женщине, вы бы отлично знали, почему мы в Ист-энде называем их «ходячими происшествиями».

— Я отдам салон за семь тысяч фунтов, — сказал он. — Но только вам.

— Вы отдадите его за пять тысяч, — ответил я, — любому, кто выложит такие денежки.

— Никогда, — выпалил Фотерджилл.

— Ручаюсь, что это произойдет через девять дней, но я скажу вам, что я намерен сделать. Я с уважением отнесусь к предложению, сделанному моей женой и составившему пять с половиной тысяч фунтов, что, признаюсь, является пределом, до которого правление разрешило нам подниматься, но только если вы к полуночи подготовите все необходимые бумаги мне на подпись. — Фотерджилл открыл рот, чтобы возмутиться. — Для вас, безусловно, — добавил я, прежде чем он начал протестовать, — это не составит труда. Ведь контракт валяется на вашем столе уже восемьдесят один день. Вам необходимо лишь заменить в нем фамилию и выбросить лишний нолик. Ну а теперь я, с вашего разрешения, пойду к своим покупателям.

— Со мной никогда не обращались столь беспардонным образом! — Фотерджилл в гневе вскочил на ноги и вылетел из помещения, оставив меня сидеть в одиночестве.

— В следующий раз в разговоре с ним придется чаще употреблять слово «пардон», — сказал я перевернутому ящику из-под апельсинов и пошел в торговый зал.

Дочитав Дэниелу очередную главу из «Алисы в Зазеркалье» и дождавшись, когда он уснет, я спустился вниз, чтобы поужинать вместе с Бекки. Пока она наливала мне в тарелку суп, я рассказал ей о разговоре с Фотерджиллом.

— Очень жаль, — такой была ее первая реакция. — Лучше бы он подошел сначала ко мне. Теперь мы можем навсегда потерять 1-й магазин, — с таким предчувствием она и отправилась спать. Выключая светильник, я подумал, что Бекки, возможно, права. Я уже начал дремать, когда у входной двери раздался звонок.

— Уже половина двенадцатого, — проговорила сквозь сон Бекки. — Кто это может быть?

— Человек, который понимает, что такое крайний срок, — предположил я, вновь включая светильник.